Тот кивнул и, с еще двумя парнями, поскакал к местам, где наши залпы накрыли противникам.
Я с остальными смотрел, чтобы каре не начало снова садиться на лошадей, или не кинулись на нас. Можно было бы, в принципе, попробовать спешиться и возобновить обстрел из луков, но это было рискованно. Противники уже в строю, а в способность нашего сборного отряда организоваться за полминуты в двойную линию щитов я не очень-то верил. Так что сейчас мы бы просто бросились врассыпную, если нас пробовали бы атаковать пешком. Впрочем, противники понимали, что достигли хрупкого паритета, и особо не дергались, экономя силы для рывка, в случае, если мы захотим еще пострелять.
— Убирайтесь с нашей земли, подонки! И оставьте фургоны! — крикнул вышедший чуть вперед боец, наверное, офицер.
— А ты попробуй прогнать, работорговец! — крикнул я в ответ.
Тот не нашелся, что сказать, тем более, что солдаты его начали перешептываться. Рабовладение в Алисоне осуждалось всегда.
— Может, атакуем, капитан? — вдруг спросил Паус. — Пока они волнуются? Мне кажется, они не выдержат, разбегутся.
Честно говоря, я и сам думал об этом. Шанс был достаточно велик: даже отсюда, с почти двухсот метров, я видел, что правый фланг этого небольшого каре был обучен ужасно, и не имел нужной плотности. Да и особого желания погибнуть, но не сдаться, у парней не наблюдалось, а без этого никак.
— Нет, — ответил я. — Нет смысла. Мы убили как минимум десять врагов, сами не потеряли ни человека, сейчас инициатива у нас, зачем гробить людей. Свой шанс отбить обоз они уже упустили, а больше нам и не надо. Граница рядом, а за нее они не сунутся.
— Не думаю, что они так просто отступятся. Стоит нам развернуться и вернуться к обозу, как они возобновят преследование.
— Не думаю. Смотри, я их сейчас уговорю поехать обратно.
Я выехал вперед, достаточно далеко, и начал вещать:
— Эй, офицер! Как там тебя? Да неважно. Я даю вам пять минут на то, чтобы сесть на коней и уехать отсюда. Потом мы продолжим обстрел и вы все погибните, работорговцы!
Мои слова вызвали возмущение.
— Мы не работорговцы!
— Тогда зачем вы требуете меня оставить вам обоз с рабами, которых я хочу вернуть на родину?! Заставите работать на своих полях?
— Мы даже не знали, что в фургонах! У нас был приказ помочь попавшему в засаду обозу!
— Ну так я тебе по-доброму советую: езжай обратно, и скажи, что граф Олок див Толор, наделенный особыми полномочиями Императора, повесит всех, кто будет замечен в работорговле, если еще раз увидит в кандалах человека, не осужденного за преступления. Одиннадцать из вас уже расплатились жизнью за преступления своего сюзерена. Я предлагаю — езжайте обратно, мы не будем вас преследовать. Иначе — смерть!
Некоторые солдаты рванулись к коням, но офицер рявкнул:
— Стоять! — и они замерли. — Мы выполним задачу, которую нам поставили!
Я пожал плечами:
— Мне все равно, работорговцы! Через пять минут мы начнем вас убивать! — и вернулся к своим солдатам.
— Ты произвел впечатление, — заметил подъехавший Парел.
— Думаешь?
— Уверен! — ветеран кивнул на начавших садиться на коней солдат противника.
Офицер попробовал ссадить одного из них с коня, но получил внушительный толчок, схватился за меч… И тут же его закололи копьями. Я поморщился.
— Может, сейчас атакуем? — снова спросил Паус.
— Я обещал им пять минут на сборы. Еще даже половина времени не прошла. Так что они успеют.
— Но они уедут!
— Да. А мы спокойно вернемся в Толор.
Паус пожал плечами. Судя по всему, он бы с удовольствием разбил врагов, несмотря на то, что они отступают. Был в его мыслях и свой резон: рано или поздно нам все равно придется с ними драться, скорее всего — на стенах Тибота, и проще их было бы убить сейчас. Но сейчас вполне возможны потери, а мы уже потеряли двух десятников. Я не чувствовал себя готовым возвращаться еще без нескольких солдат. Ветеранов осталось слишком мало.
Я развернул коня к обозу и махнул рукой, мол, за мной. На сегодня, похоже, отвоевались.
— За Хонором возвращаться будем? — спросил Парел.
— Думаешь, он жив? — без особой надежды спросил я.
— Шансы есть, — улыбнулся он. — Как минимум пятьдесят процентов!
— Да? Я бы больше десяти не дал. Двое против шести, и потом эти вот три десятка…
— Не, ты чего! Шансы всегда минимум пятьдесят на пятьдесят! Или живы, или нет! — хохотнул ветеран.
Я усмехнулся и развел руками:
— Ну, если только так…
— Если серьезно, то не думаю, что эти, — он мотнул в сторону мертвых, которых мы проезжали, — ожидали нас увидеть. Видимо, им сообщили только про ночное нападение Хонора. А значит, гонцы в Тибот не добрались.
— Действительно! — как я пропустил это мимо ушей, е мое, офицер же так и сказал! — А где же тогда наши десятники?
— Думаю, Хонор заехал в ближайшую деревню, проверить, не отличаются ли здешние девки от наших! — схохмил Писарь, ехавший рядом.
— Ага, а Ланож — проверить, насколько лучше эль в здешних тавернах! — хохотнул Парел.
— Рановато освоение начали, — скупо улыбнулся я. — Для начала надо див Тиботов окончательно выжить!
Глава 16. Хонор