По поводу тонкой ювелирной работы на створках диатомей позвольте напомнить вам замечательный рассказ «Левша» Н. М. Лескова [24] . Вы, конечно, читали это произведение, где автор повествует о том, как наши тульские оружейники, состязаясь с англиискими мастерами, подковали микроскопическую заводную блоху.
А эта удивительная блоха, заводимая ключиком и прыгающая, сделанная англичанами специально для русского императора Александра I и поднесенная ему в Лондоне, когда он осматривал лондонские кунсткамеры, должна была показать русским все мастерство тогдашней английской техники. Когда такую замысловатую игрушку поднесли государю, и он и его адъютанты насилу даже рассмотрели ее на большом золотом блюде: так была она мала!..
Но уязвлено было русское самолюбие, и вот тульские оружейники решили показать своему государю, что их мастерство куда тоньше «аглицкого»: они взяли да и «подковали» лапки заводной микроскопической блохе. Да не только подковали, а на каждой подкове еще и выгравировали фамилии мастеров, а когда одного из них – Левшу – спросили, почему же нет нигде его имени, он сказал:
– Я… гвоздики выковывал, которыми подковки забиты, там уже никакой мелкоскоп [25] взять не может.
Велико было сказочное мастерство тульских оружейников, но и оно, пожалуй, бледнеет перед тонкостью и правильностью тех сложных мельчайших рисунков, какими украшены микроскопические створки диатомей.
А вспомните-ка, кстати уже, и того замечательного королевского портного, об искусстве которого так хорошо известно по превосходной «Песне о блохе», написанной нашим гениальным композитором М. П. Мусоргским [26] . По прихоти своего сумасбродного короля этот портной, как поется в песне, сшил блохе кафтан, отделанный золотом и пурпуром…
Замечательно было, очевидно, и мастерство этого легендарного портного, но все же и оно не может идти ни в какое сравнение с природой, изготовляющей так нарядно и искусно оболочку-одежду для невидимых глазу кремнеземок!
Вот сколько подлинной красоты и совершенства открывает нам микроскоп в строении диатомей!