— Миссис Шарван, очень приятно с вами познакомиться, — понимая, что расположить ее к себе будет очень сложно, я решила хотя бы попытаться, а потому изобразила на лице одну из самых милых, имеющихся в моем запасе, улыбок, а взгляду добавила грусти, — примите наши глубочайшие соболезнования в связи с кончиной вашего супруга, мистера Шарвана. Мы скорбим вместе с вами…
Женщина не дала мне закончить. Приложив толстый палец с грязным ногтем к моим губам, она склонилась к моему уху.
— Деточка, я не для того отправила эту сволочь к праотцам, чтобы о нем еще скорбеть. Говорите, чего вам надо или проваливайте. У меня дел невпроворот.
Откровенное признание в убийстве повергло меня в шок, но с этим можно было разобраться позже.
— Комнату на ночь, — быстро придя в себя проговорила я, и добавила, — две… а еще ванна и ужин.
Женщина так долго изучала наши измученные лица, что я уже мысленно начала прикидывать, как мы с Сандро прокрадываемся в конюшню и устраиваемся на ночь в одном из стойл.
— Вам повезло. Постояльцев сегодня не много, так что комнаты вам найдем. Вместо ванны, обойдетесь тазом с водой. А вот на ужин вы опоздали. Разводить огонь ради двух доходяг никто не будет.
Желудок снова издал заунывную трель.
— Можно и не разводить, поедим холодное. Мы очень голодны. Пожалуйста…
Миссис Шарван тяжело вздохнула.
— Сидите здесь, Серра накроет вам на стол, а потом проводит в комнаты. И только попробуйте улизнуть утром не заплатив. Я вас из-под земли достану! — и так зыркнула страшно, что стало понятно — действительно достанет.
Глава 5. Неприятное соседство
При виде, пусть и холодной, мясной похлебки, первым желанием было осушить миску одним глотком, вылизать ее, и отправить Серру, — ту самую служанку, что встретила нас с Сандро у входа, — за добавкой. Но часто спасающий меня голос бабушки Оливии в голове, вопрошающий «где же твои манеры, Джорджи?», помог сдержать не приличествующие юной леди порывы.
Признаюсь, я даже позавидовала Кьяри, который, не обращая внимания на глазеющих в нашу сторону посетителей, вгрызался зубами в куриную косточку и облизывал ложку так, что будь на ней ржавчина, и следа бы не осталось.
После похлебки на столе появилось замысловатое блюдо, состоящее из завернутого в капустные листы бекона, но успевшему насытиться желудку, оно пришлось не по вкусу, поэтому я отдала свою порцию приятелю, а сама принялась за овощной пирог, запивая его холодным медовым напитком.
И вот как раз в тот момент, когда я, распахнув рот, вгрызалась в новый кусок, открылась входная дверь, и в помещение вошли пятеро закутанных в длинные черные плащи посетителей: улыбающийся красавец-блондин, и четверо его хмурых спутников.
Рослые, широкоплечие, бородатые, в пыльной одежде и грязных сапогах, они напоминали грабителей с большой дороги, чьи нарисованные изображения я видела в бульварной газетенке «Барлеанский вестник», которую так любила почитывать матушка Коллин.
Помещение словно резко уменьшилось в размерах, смех и крики быстро смолкли, а веселье сошло на нет.
Настороженные взгляды всех присутствующих были направлены на новоприбывших мужчин. Но будто не замечая их, путники заняли стоящий в дальнем углу свободный стол и подозвали к себе Серру.
Бросив все дела, вмиг покрасневшая девушка, откликнулась на зов и, остановившись рядом с симпатичным блондином, принялась слушать заказ.
Уже через пять минут на их столе появились кувшины с горячим вином, от которых шел густой пар, и стоявший в помещении кислый, разящий наповал запах, сменили ароматы гвоздики и корицы.
Где-то в закромах миссис Шарван нашелся даже свежеприготовленный запеченный поросенок, с красным яблоком во рту, и тут же был передан на съедение бородатым головорезам.
Скрипнув зубами, я тяжело вздохнула. Аппетит пропал напрочь. Кьяри, поймав мой рассерженный взгляд, отложил в сторону тарелку с остатками еды и наклонился ко мне.
— Что случилось, Джо? Ты как-то разом помрачнела.
— Не обращай внимание. Все в порядке. Я просто слишком устала и хочу спать.
— Сейчас пойдем. Я отлучусь на минутку… по личным делам, а потом попрошу Серру проводить нас наверх. Дождись меня здесь, — я кивнула и, продолжая вдыхать сводящие с ума ароматы жареного мяса, стала ждать возвращение приятеля из уборной.
— А может, все дело в обаянии?