В тусклом мерцании хрусталита опять промелькнули канаты, а чуть ниже показался стремительно приближающийся уступ.
Отключив аффикс поножей, я грохнулся на небольшую, выступающую из отвесных скал площадку, и некоторое время лежал, тяжело переводя дух.
Жесть, однако… Без точки привязки, без возможности к возрождению, находясь в сбойных локациях, на стопроцентном реализме ощущений можно запросто получить болевой шок или «несовместимые с жизнью» травмы.
Запоздалое осознание случившего проскользнуло неприятной дрожью. Я привстал, осматриваясь. Выступ скал небольшой, площадка слегка накренена в направлении пропасти. У стены видна подпалина от костра, в расселины вбиты ржавые штыри с проушинами, сквозь которые пропущены два каната, а у края обрыва валяется мумифицированный труп моего предшественника.
Не повезло ему. Остался декорацией уровня. Мне ни в коем случае нельзя погибать. При существующем раскладе однозначно уйду на реролл, — придется создавать нового персонажа. Такова цена сбойных локаций, где нет точек возрождения. Они попросту не отпускают свои жертвы.
Мысль о Ветте больно кольнула сердце. Любовь наполняет жизнь смыслом, надеждой, мечтами, но и уязвимостей добавляет.
Ничего. И не из таких передряг выбирался.
В неярком холодном свете я исследовал «промежуточный лагерь», но находки не стоили внимания. Опять истлевшее тряпье, да еще один зубчатый механизм, искусно собранный из костяных деталей.
Пришлось потревожить останки. Череп существа лишь отдаленно напоминает человеческий. Из лобной кости выступает массивный короткий рог. В остальном погибший путешественник похож на гориллу: мощные челюсти, непропорционально длинные руки, хорошо развитые пальцы на ногах. При жизни он наверняка отличался недюжинной силой, ловкостью, а также способностью к лазанью по деревьям и скалам.
Мое внимание привлек тусклый блеск каких-то вкраплений в височной части черепа. При ближайшем рассмотрении ими оказались шесть крохотных металлизированных ромбовидных пластин, плотно пригнанные друг к другу.
Я подцепил одну острием штихеля. Она отделилась с ощутимым сопротивлением, словно вросла в кость. На ее месте осталось характерное углубление.
Крайне необычная находка. На мой взгляд смахивает на имплантат, — устройство совершенно неподходящее для фэнтезийного мира, что возвращает к вопросу последних дней: «где же я оказался?»
Машинально фокусирую взгляд, но без толку. Моего уровня интеллекта явно недостаточно для идентификации.
Ладно. Заберу с собой. Когда вернусь, отдам Джебу для исследования.
Открыв инвентарь, я вздрогнул, мысленно выругавшись. Все запасные кристаллы хрусталита разряжены!
Ну что за напасть?! Куда же подевалась энергия, накопленная ими во время выброса, исторгнутого угасающим светилом?
Сразу припомнилась серебристая дымка. Судя по всему, таинственная субстанция, медленно восстанавливающая «боевую химеру», вовсе не собиралась меня убивать. Ей требовалась добыча иного рода: разрядив кристаллы, металлизированный туман прекратил преследование и потек назад.
Присев на краю обрыва, я взглянул вниз.
Дна пропасти не видно. Ресурса «поножей невесомой поступи» явно не хватит на спуск, но и наверх мне теперь не выбраться. «Левитации» осталось на пару минут не больше.
Ощупав канат, я лишь убедился в его ветхости.
Ну не сидеть же тут сложа руки? Еды нет, воды осталось немного.
Надо искать выход из ситуации, но ничего толкового на ум не приходит.
А что, если переделать поножи? Можно ли уменьшить затраты на левитацию?
Последующие несколько часов я корпел над заготовками, взятыми про запас. Несколько костяных пластин испортил, они рассыпались в прах при неудачной активации рунных последовательностей.
Светильники, вмонтированные в нагрудник, постепенно тускнеют. Когда иссякнут кристаллы, у меня останется лишь запас личной ментальной энергии, и не более.
Наконец мои старания увенчались успехом.
Ну, вот, другое дело! — я немного приободрился. Теперь можно рискнуть. Буду спускаться по скалам, придерживаясь за канат, — учитывая пониженный вес, он должен выдержать нагрузку.