Читаем Завещание Вагнера (СИ) полностью

"Мне показалось или я на самом деле видел, как море вспенилось, а горы вздыбились...

"Это мираж..."


Так все это продолжалось, пока мы шли, искали лодку, чтобы перебраться с острова на материк...

Вагнер ликовал, я изумлялся...

Бесы сопровождали нас, скрежетали зубами, пока не истаяли...

Хочу сказать, что я не подвергался большим опасностям и не терял надежды, но ночью оробел и смутился...

В Вагнера вселился бес, пытался его задушить...

Вагнер был мертв и ожил... увидел меня и в ужасе бежал...

Всю ночь он пропадал где-то, а утром нашелся...

"Где ты был?.."

"Бесы загнали меня в преисподнюю, а потом явилась Лия, дала мне крылья и я полетел... и вот я здесь..."

"Ты изменился... был маленького роста, а стал выше... и красноречивее... может быть, и мне последовать твоему примеры, сойти с ума..."

"Смеешься... я дошел до того, что делал то, чего вовсе не хотел делать... и что осуждал...

Сознаюсь, я находил в этом некоторое удовольствие, хотя знал, что сплю, и желал проснуться, но, одолеваемый дремотой, снова погружался в сон... и спал бы вечно..."

"Кто же тебя разбудил?.."

"Лия... потом я вспомнил о тебе... и увидел тебя спящим... выглядел ты как умерший...

Я сказал: встань спящий и воскресни из мертвых... и ты встал... больше мне нечего сказать в свое оправдание..."

"Я все помню... сон был пленительный и приятный... я сказал: сейчас, сейчас, еще чуть-чуть... и этому чуть-чуть не было видно конца..."

"Бедный я бедный... "

"Не такой уж ты и бедный..."

"Растолкав, ты спас меня от желаний тела и смерти... помню я шел среди скал, потом потянулись бесплодные пески... я шел и искал взглядом монахов, тех самых, нищих духом, населявших пустыню..."


"Я шел и размышлял об их уединенной жизни, молитвах, возносившихся к небу...

Вагнер уже встречался с ними, называл их осведомителями бога...

"Зачем они мне?.. они лишь прибавят тоски, сомнений и неопределенности... захочу остаться?.. начну жизнь пустынника..."

На мой вопрос, что Вагнер думает об этом, он лишь промычал что-то невразумительное, мол, хочешь остаться, оставайся... построишь башню или выроешь яму... лучше яму...

День уже клонился к закату, когда мы увидели обломки барки...

Из обломков барки Вагнер соорудил нечто, отдаленно напоминающее лодку, и мы с божьей помощью покинули остров...

День был ясный... мы разделись и увидели себя такими, какими мы были... кожа да кости, ноги в струпьях и язвах...

Глянули мы друг на друга и ужаснулись...

Я хотел отвернуться, стыдясь наготы Вагнера, потом закрыл глаза, пытаясь забыть, что видел...

Боже, как жалка была его плоть, да и моя... и не от пресыщения страстями, а от их угасания...

День окончился... мы вплыли в темноту ночи...

Вагнер ушел в себя, я - в себя... и оказался в каком-то мутном потоке...

Я заговорил, я задыхался от слов...

Вагнер, потрясенный моим возбуждением и бессвязной речью, слушал молча, менялось лишь выражение его глаз, губ, лица...

Я говорил о плоти... желая освободиться от рабства плоти, я решил идти до конца...

"До какого конца?.. что ты собираешься делать с собой?.." - спросил Вагнер, когда я умолк, поняв, что схожу с ума...

"Не знаю..." - простонал я...

"Хочешь вернуться на остров?.."

"Нет..."

Остаток ночи Вагнер говорил о Лии... он видел ее перед собой, не меня...

Лия звала его, но куда он мог идти?.. по воде ходил только бог...

Увы, Вагнер не страдал нерешительностью...

Мне пришлось привязать Вагнера к мачте, что я и сделал...

"Откуда это в нас?.. - размышлял я... - Что это?.. привычка?.. болезнь?.. можно ли излечиться от этого искушения?..

Надо одуматься, успокоиться и устыдиться...

Или нас преследует грех Адама?.. а это грех?.. сомневаюсь...

Сомнения разрывали мне душу... я разрыдался...

Мои рыдания разбудили Вагнера... он стал спрашивать, сочувствовать и сам разрыдался... вдруг закричал: "Земля!..

Море прибило нас к другому острову... всего их было семь...

Лия сопровождала нас в этом странном плавании... ее нежно протянутые руки будили нас, глаза ее, губы и все лицо ее улыбалось... губы ее шептали: не своей волей я здесь, но божьей благодатью...

Своими прикосновениями она исцеляла наши язвы и раны, и молчаливо ждала пробуждения...

Я встал и отошел к камням, напоминавших стаю присевших волков...

На море бушевала буря... она разрешилась ливнем, который едва не утопил нашу лодку...

Тучи ушли... спокойный свет озарил скалы... мрак рассеялся...

Я рассказал Вагнеру, что видел Лию в платье невесты...

Вагнер рассказал мне, что происходило с ним, о чем я и не догадывался, после чего мы с богом поплыли дальше...

После полудня мы увидели город на небе, потом на земле...

С радостным чувством мы причалили у пристани, заполненной толпой беженцев от войны...

Мы поселились в гостинице...

Ночью меня разбудил кашель Вагнера, он задыхался, голос его осип...

Вагнер прощался со мной...

Он отпустил меня... мы обнялись и я ушел... и все еще иду...

Лия сопровождала меня и радовалась такому исходу...

Тело ее было призрачным, но голос пьянил, смирял и подчинял...


* * *

Авель встал, и, обогнув фонтан, направился к подъезду дома, фасад которого украшали гарпии и химеры, плюющиеся огнем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Дмитрий Громов , Иван Чебан , Кэти Тайерс , Рустам Карапетьян

Фантастика / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Cтихи, поэзия / Проза
Аквитанская львица
Аквитанская львица

Новый исторический роман Дмитрия Агалакова посвящен самой известной и блистательной королеве западноевропейского Средневековья — Алиеноре Аквитанской. Вся жизнь этой королевы — одно большое приключение. Благодаря пылкому нраву и двум замужествам она умудрилась дать наследников и французской, и английской короне. Ее сыном был легендарный король Англии Ричард Львиное Сердце, а правнуком — самый почитаемый король Франции, Людовик Святой.Роман охватывает ранний и самый яркий период жизни Алиеноры, когда она была женой короля Франции Людовика Седьмого. Именно этой супружеской паре принадлежит инициатива Второго крестового похода, в котором Алиенора принимала участие вместе с мужем. Политические авантюры, посещение крестоносцами столицы мира Константинополя, поход в Святую землю за Гробом Господним, битвы с сарацинами и самый скандальный любовный роман, взволновавший Средневековье, раскроют для читателя образ «аквитанской львицы» на фоне великих событий XII века, разворачивающихся на обширной территории от Англии до Палестины.

Дмитрий Валентинович Агалаков

Проза / Историческая проза