Читаем Зеленая поваренная книга полностью

Зеленая поваренная книга

Ироничное отражение жизни мужчины через призму кулинарных пристрастий, охватывающий временной период от холостяка до многодетного отца. Содержит нецензурную брань.

Юрий Иванович Семенов

Биографии и Мемуары / Кулинария / Проза / Современная проза / Дом и досуг18+

Юрий Семенов

Зеленая поваренная книга

Зеленая поваренная книга


Автор BiG_Green


Написано для Амелии и Настеньки:

Надеюсь, вы поймете нас, мужчин.

С любовью, папа.


Глава 1 – Поваренная книга холостяка

Завтрак, обед, ужин.


Глава 2 – Поваренная книга молодожена

Завтрак, обед, ужин.


Глава 3 – Поваренная книга молодого отца

Завтрак, обед, ужин.


Глава 4 – Поваренная книга многодетного отца

Завтрак, обед, ужин.


2017

Глава 1 Поваренная книга холостяка

Завтрак


«Завтрак, наверное, оттого называется завтраком,

что с вечера в холодильник кладешь то,

что не доел на ужин с мыслью «Завтра съем».

Свен Регенер, «Берлинский блюз»


Холостяцкий завтрак имеет место быть только в воскресенье утром, поскольку полноценно и неспешно позавтракать можно только в выходные. Суббота выпадает из этого списка. Ведь в субботу «утром», ближе к полудню, сил хватает только на то, чтобы доползти до холодильника и насытиться бутылочкой пятиградусного «жидкого хлеба», страдая от тяжкого похмелья.

Но как бы там ни было, завтрак начинается с пробуждения.

У всякого по-всякому начинается утро. У кого-то оно начинается с нежного поцелуя в лоб, у кого-то с трезвона будильника на мобильном. У меня же утро начинается с «Creedence» и их «Fortunate Son». Хорошая песня: времен вьетнамской войны, неагрессивная и энергичная. До этого на будильнике стояла «Metallica» с «St. Anger», – жестоко, я вам скажу, просыпаться под дикий вопль Хэтфилда, – временами думаешь, что еще одно такое пробуждение закончится сердечным приступом.

К несчастью своему, смерть как не люблю просыпаться. Выход из сна – это каждодневная неприятная процедура: надо продрать слипшиеся глаза, в доме холодно, тело после сна еще находится в анабиозе, так не хочется покидать мягкую подушку и одеяло, защищающее меня от жестокого и грубого мира вокруг. В общем, просыпаться – это однозначно хреново…

В такие моменты появляется дикое желание провалиться в кому, чтоб пребывать до своей смерти в мире грез и фантазий, где горы, пиво, женщины и мотоциклы.

Единственное, что сгоняет меня с кровати, так это дикое желание покурить. Люблю курить, – больше, чем нежиться в кровати лишние десять минут.

Натянув портки, начинаю думать, что все-таки каждый сын, так или иначе, наследует повадки своего родителя. В детстве, почти каждое утро, наблюдал как батя, выйдя на балкон, с наслаждением курил и щурился на солнце, почесывая промежность через кармашек на причинном месте, чем страшно нервировал маму. Вот и я выхожу в усадьбу, запихав в рот сигарету, начинаю пересчитывать яйца через точно такой же кармашек, до тех пор, пока не удостоверюсь, что оба они на месте и за ночь их не убавилось. При этом получаю какое-то странное удовольствие. Нет, вы не подумайте, не сексуального плана, а какое-то другое, будто бы сделал что-то хорошее и меня похвалили. Вспомнился анекдот

про то, как Клинт Иствуд и Чак Норрис соревновались в количестве яиц, и Чак выиграл с минимальным перевесом в плюс три. Возникает вопрос, сколько же яиц у Клинта?

Оправившись и приняв водные процедуры, иду ставить завтрак. Кто-то мне сказал, что порядок в жизнедеятельности начинается с оптимизации в быту. Никакой, к хренам, оптимизации в быту у меня, конечно же, нет.

Завтрак состоит из того, что бог послал. Обычно он посылает на хуй, и приходится жрать «Доширак», но, поскольку сегодня воскресное утро, то надо бы сварганить что-то в жирно-американском стиле.

Вот еще что: каждое утро удивляюсь тому, что у меня нет ни одной чистой сковороды – это, видимо, мое проклятье. И даже покупая новую, в глубине души опасаюсь, что, распаковав сотейник, в нем окажутся засохшие макароны и прогорклое масло. «Но ничего страшного, – говорю я себе, – ведь чем грязнее сковорода, тем сытнее еда». И ставлю её вместе с чайником на плиту. Всегда нравился запах застывшего животного жира.

Пока нагревается сковорода, из холодильника извлекаются три яйца, копченая колбаса, свиная грудинка, молотый перец и соевый соус.

О соевом соусе. Сейчас продают какой-то странный соевый соус: слишком соленый. После кучи экспериментов практически добился вкуса, как в детстве. Для этого нужно добавить в соус гранатовый сок в пропорции один к пяти и пол чайной ложки сахара на 300 миллиграмм бурды, все хорошенько взболтать и употребить в течение недели, а то сок с сахаром забродит.

Важным ингредиентом завтрака является позитивное настроение. Ни что так не поднимает настроение как рок-н-ролл золотых 50-х, сегодня под руку попалась пластинка с песней Дайаны Росс «Where did our Love go». Четкий, жизнеутверждающий ритм, мягонький, нежный голос заставляет подпевать и неуклюже пританцовывать у плиты: шлепать тапочками, вилять задницей в семейных трусах, дирижировать деревянной лопаткой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное