Читаем Зеленая поваренная книга полностью

А вот с ребятами едем в ближайшую «таджичку». Мужикам объяснять не буду, а женщинам объяснить придется, почему именно в сомнительную забегаловку с таджикской кухней. Здесь все в кучу: грязный, вкусно пахнущий вагончик с наспех сколоченными скамьями, разномастными стульями и столиками, самодельные бутылочки с уксусом, глупо сверкающая елочная гирлянда над обклеенной клеёнкой барной стойкой, расторопные, но непонятливые официантки, бестолковое и беспорядочное меню, большие порции и дешевое пиво – это все доступно обрисовывает мужскую дружбу со времен школьной скамьи.

Я, как обычно, заказываю жбан пива, шурпу и бифштекс с гарниром из гречки, макарон-рожек и квашеной капусты. Пиво можно забрать сразу, а вот блюда придется подождать, но не долго. «Таджичка» – это тебе не хренов «Дыгын Дархан», где в июльскую жару приходится ждать морс и строганину по сорок минут к ряду – что интересно такого хитрого в том, чтобы настрогать 200 грамм замороженной рыбы? «Таджичка» – это якутский «МакДоналдс»: также быстро и также вкусно, только в ней можно еще и не торопясь пиво попить.

Приносят горячую шурпу в большой глубокой пиале с синим среднеазиатским орнаментом. Отламываю кусок лепешки и между разговорами о делах, бабах и машинах начинаю хлебать наваристый, с жирком, бульон. И думаю про себя, что завтра с утра я буду готов убить за вот такую пиалу, вот этого бульона. Горячий бульон с похмелья – это как поцелуй матери в расцарапанный локоть ребенка, – не лечит, но дает облегчение.

Осушив пиалу, оставляем на дне круглую картошку, крупный ломоть мяса и такой же кусок моркови. Протираем уксусом из бутылки руки и хватаем пальцами кусок мяса, отрывая от него большие куски. Пьем пиво и ложкой разминаем в пюре картофель с морковью. Кидаем в получившуюся массу репчатого лука, что пристроился с краю на тарелке с бифштексом, который принесли буквально «только что». Жалко, что в «таджичках» не подают сливочное масло, оно было бы в самый раз в эту кашу. Ну, да и ладно, жирка, оставшегося от бульона, будет достаточно.

Заказываем еще пива. Пытаясь объяснить друзьям разницу между договором доверительного управления и классическим агентским договором, принимаюсь за бифштекс. Трудно, конечно, назвать рубленое мясо в виде котлеты с глазуньей сверху бифштексом в полном смысле американской кухни, но, как бы то ни было, это очень вкусно.

Подхватываем студенистый желток вилкой и опрокидываем его с возвышения котлеты на низменность макарон, где разбалтываем его до полного смешения желтого с белым. Отдельно посыпав солью и перцем, в один заход уплетаем белок, затем разделяем котлету на четыре равные части и, чередуя с гарниром, поедаем все на тарелке, кроме квашеной капусты.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное