Каково же, братцы, нам в субботний вечер,Распрямить под паром розовые плечи.Мыслить о высоком после жаркой банькиИ холодным квасом насладиться с банки.Каково же, братцы?Как дурманом манит аромат берёзы!Головокруженье, пряный дух, серьёзный…Милая, родная, не пьяна — устала.— Ой, не зря ты, мама, с зорькой ранней встала!Как дурманом манит!..На полках дубовых веничку не жалкоПоходить по спинам жадно так и жарко.И душа, и тело молоды, красивы.— Есть в заначке порох!— Есть в нас сок и сила!Веничку не жалко…Стёпка, старший братец, от всего в восторге —С юмором подначил: «Дай парку, Георгий!»Красен каждый мускул, на свету играя,Лучше русской баньки — нет земного рая.Ну, поддай, Георгий!..Друг ты мой любезный, братец, шпарь покрепче.Вон — котёл с водою всё о чём-то шепчет:Может, о зазнобе, что любить согласнаИ сердечком юным так чиста, прекрасна.Братец, шпарь покрепче!Нет лучистей зорьки в русском захолустьеИ душевней песни о любви и грусти,Где поют о друге или о дороге,Что петляет в поле в мартовской тревоге.В русском захолустье…А судьба готовит горсть иных запевок,Не для дней застольных, не для красных девок.Гонит ветер чёрный из-за леса тучи,Вскоре ту берёзку стук подков измучит.Горсть иных запевок…Посошок за здравье непременно с братом,Вспомнив долг крестьянский, помянув о ратном.Жизнь начинается, бабоньки, ядрёна…«С лёгким паром, детки!» — Крестится Матрёна.— С лёгким паром, детки!Сызмала им любы синь лесов, долины,Да они и сами, словно из былины.И, как рек развилки, на руках их вены,Взгляд, как купол неба: смелый, откровенный…Словно из былины.Ах, земля-сестрица, голубые брови!Сложено и песен, пролито и крови…Здесь на свет явилось не одно колено,Потому поём мы с верой, незабвенноПро старушку Русь.