— А то, что началась она тоже седьмого. На Рождество! Помнишь, как мы на тебя тогда обвалились? Вечер сокол вечер ясен сыры боры, сыры боры, сыры боры облетал… — напела она. — Семерка сыграла!
— А тройка? — Аля тоже подскочила в постели.
— Тройка? — Маня наморщила лоб — Мы прятались трижды!
— Как это?
— В первый раз я за зеркалом, когда пришел Николай Валерианович и я узнала, что с Наташкой, так?
— Так…
— Второй — когда ты побежала за моим лемурчиком и спряталась в гнезде, услыхав, что идут Алена с Гариком, так?
— Да…
— И третий — Наташка, когда пришла в парике и красном платье: ведь её никто не узнал, она была как бы в маске…
— Личина… — догадалась Аля. — То, что скрывает настоящее лицо, лик!
— Точно! И когда она, как во сне, пошла прямо к сцене, и Алена вдруг узнала её отражение в зеркале, это её так потрясло…
— Глупости! С чего б это вдруг Алена так потряслась при виде Наташки… не такая уж она слабонервная! Нет, она увидела что-то другое…
— Но что?
— А вот этого мы никогда не узнаем…
— Тройка, семерка… туз, — засыпая, прошептала Маша.
Алена лежит в больнице имени Корсакова, в сорок второй палате. Гарик ушел из студии. Николай Валерианович согласился помочь Далецкому: подумывали о постановке Булгакова. Комиссия, расследовавшая происшедшее, ни к какому выводу не пришла: предположили, что актриса по чистой случайности разбила зеркало, когда вырубили свет из-за неполадок в сети.
Старую графиню играет Наташа.