«Ладно, деньги — дело наживное, — мысленно утешала она саму себя, — Щас, конечно, дома уже не посидишь — тысячи рублей хватит ненадолго, поэтому мне ничего уже не остаётся, как срочно искать работу…»
Впрочем, был и другой выход — потратить эту тысячу рублей на билет в Архангельск. Но телефонный разговор с Салтыковым исключил этот вариант.
— Мелкий, — сказал он ей, — Я очень скучаю по тебе, и более всего хотел бы, чтобы ты сейчас была рядом со мной. Но, мелкий… Видишь ли, мои родители не дадут своего согласия на то, чтобы ты жила у нас, да и ты, наверное, не очень хочешь жить под одной крышей с моими предками…
— Но ведь мы же поженимся и без их согласия? — возразила Олива.
— Да, конечно, мелкий, этой же зимой мы с тобой поженимся, и будем жить в отдельной квартире. Я уже дал задание Майклу, чтобы он всё узнал по поводу регистрации брака в Питере…
— Но почему именно в Питере, а не в Архангельске?
— Видишь ли, мелкий, я думаю, жениться нам с тобой всё же лучше в Питере… И жить тоже там…
— Но я не хочу жить в Питере! — сказала Олива, — Я хочу жить в Архангельске, ведь там практически все наши друзья. А в Питере только Майкл…
— Но, мелкий, в Питере гораздо больше возможностей…
— Нет и нет, — наотрез отказалась Олива, — Столица мне и тут, в Москве, опротивела. А Питер мало, чем отличается от Москвы. Что я там забыла?
— Ну хорошо, мелкий, будем жить в Архангельске… — покорно согласился Салтыков, — Тем более я уже, как ты знаешь, присмотрел нам здесь квартиру.
— Ну а почему бы нам с тобой сейчас не поселиться вместе и не снимать жильё? В Архангельске оно недорогое…
— Подожди полгодика, мелкий. Я как раз сейчас зарабатываю нам с тобой на квартиру…
— Но почему мы обязательно должны ждать целых полгода?! — возопила Олива, — Я всю жизнь только и делаю, что жду, жду, я устала ждать! Отношения на расстоянии — это не отношения, пойми ты, наконец!
— Мелкий, я тоже хочу быть рядом с тобой не меньше, чем ты, поверь мне! Я сейчас всё делаю для того, чтобы мы смогли жить вместе! Потерпи чуть-чуть, капельку… Я приеду к тебе на ноябрьские праздники, клянусь! Мне плохо тут без тебя, пипец, как плохо, мелкий!
— Мне тоже… — тихо сказала Олива.
— Ладно, мелкий, а то у меня уже батарейка садится в телефоне, — Салтыков свернул разговор, — Я люблю тебя, мелкий.
— Подожди! — вскрикнула Олива.
— Ну что, мелкий?..
— Мне надо тебе кое-что сказать…
«Да, как сказать ему это? — стучало у неё в голове, — Всего несколько слов…»
— Я… люблю тебя… — выдавила она, наконец.
— Мелкий, я тоже тебя люблю, пока, мелкий, пока.
И связь прервалась.
Олива в оцепенении подержала ещё в руках смолкшую телефонную трубку. Потом вздохнула и пошла спать в свою одинокую холодную постель. Завтра ей предстоял тяжёлый день и длинный марш по собеседованиям…
Все знают, как тяжело найти хорошую работу, не имея связей и высшего образования. Так и Олива мыкалась в поисках работы целую неделю. Она ездила по собеседованиям в различные фирмы, и практически везде ей отказывали, или же предлагали совершенно неподходящие условия труда. За неделю Олива успела побывать на собеседованиях в семи фирмах — и везде ей задавали одни и те же вопросы, а под конец говорили «Мы вам перезвоним в течение трёх дней» или «Вы хорошая девушка, мы с удовольствием бы вас взяли, но…» И это «но» зависало в воздухе секунды на две, наверное, чтобы было время придумать отмазку. «Но мы отдаём предпочтение более энергичным»; «Место, к сожалению, уже занято»; «Вы чересчур скромная, наши сотрудники вас съедят с потрохами»… «Не съедят, подавятся», — мрачно шутила Олива, однако это не прибавляло ей шансов.
Между тем, тысяча рублей, оставшаяся у Оливы, таяла как вода. Девушка изо всех сил старалась экономить каждую копейку, не тратить деньги на ерунду, но тщетно: у неё, как назло, проснулся волчий голод, до смерти хотелось каких-нибудь креветок или шоколада; к тому же, она пристрастилась к сигаретам и уже не могла обходиться без них. Кроме того, чтобы ездить на всякие собеседования, приходилось тратиться на проездные билеты в метро и на автобус. Это, конечно, был ей не Архангельск, где проезд на автобусе стоил всего восемь рублей, а Москва, где тот же самый автобус стоил целых двадцать пять рублей в один конец. Да метро в оба конца — сорок рублей почти. Так и получалось, что в день у Оливы сотня-другая улетала в тартарары. Короче говоря, через неделю безрезультатных собеседований и неудавшихся попыток устроиться на работу Олива с ужасом обнаружила, что в её кошельке осталось всего сто пятьдесят рублей.
В пятницу Олива пришла домой с последнего собеседования голодная и злая. Накануне ей уже фактически предложили место на Новых Черёмушках с окладом в пятнадцать тысяч — оставалось только съездить на собеседование. А потом, в самый последний момент выяснилось, что это место уже занято другим соискателем.