Читаем Жажда странствий полностью

У Руби было невпроворот дел, требующих внимания, но думать она могла только о человеке, похитившем ее глупенькое сердечко и отправившемся путешествовать по миру вместе с ним в кармане брюк. Руби так часто вспоминала их последней вечер, что воспоминание не утратило свежести, словно это случилось вчера...

Восемь лет назад...

– Не могу поверить, что мы наконец-то закончили универ. Больше никаких экзаменов и занятий! – воскликнула Руби, скинув обувь и забравшись с ногами в старое кресло-качалку на краю сада. Мягкий свет лился из больших окон на втором этаже здания, бывшего последние три года домом для Руби и других девочек, ставших из незнакомок близкими подругами.

– Мать твою отмучились! – усмехнулся Форд и откупорил бутылку виски «Jack Daniel’s», стоящую на хлипком столике для пикника между грязными стаканчиками и пустыми бутылками из-под пива.

За прошедшие четыре года сад повидал немало студенческих вечеринок, но сегодня здесь состоялась лучшая из них. Спиртное лилось рекой. Почти все однокурсники в какой-то момент разбрелись по саду. Одни были спокойны как удавы, другие со слезами на глазах предавались ностальгии. Спиртное текло рекой. Счастливы были все. Постепенно ребята свалили, остались лишь Руби с Фордом. Они покачивались в креслах-качалках под старой яблоней, с ветвей которой свисали цветные фонарики.

– Видишь Полярную звезду? Она прямо над нами, самая яркая на небосводе, – Руби указала ввысь.

Форд откинул голову на спинку кресла и кивнул.

– В детстве папа всегда говорил, что она сияет прямо у нас над дымоходом, и где бы я ни оказалась, стоит мне найти ее на небе, я буду знать, как добраться домой.

Форд присмотрелся к звезде.

– Похоже, он был прав.

Они немного помолчали, прекрасно осознавая в тот момент, что место, которое несколько последних лет считали домом, скоро займут другие ребята.

– Ты будешь по мне скучать?

Форд передал ей полный стакан виски и сел рядом.

Руби слегка улыбнулась.

– Прекращай напрашиваться на комплименты.

Она покачала головой и, отвернувшись, сделала глоток. Виски обжег горло.

Руби не ответила на вопрос, потому что, если честно, не хотела думать о том, как сильно будет тосковать по Форду, когда тот завтра поднимется по трапу на борт самолета.

Все студенческие годы они жили в соседних общежитиях, и Форд быстро стал ее самопровозглашенным защитником и лучшим другом. Он перецеловал каждую вторую в универе, за исключением Руби, но в пух и прах разносил всех ее случайных ухажеров.

Такая дружба бывает лишь раз в жизни. Она слишком драгоценна, чтобы рисковать и допустить ошибку. Мысль о потере такого человека приносила слишком много боли, чтобы лелеять эфемерную мечту о чем-то большем. По крайней мере, так казалось Руби, пока не приблизился конец всему.

– Я буду скучать по тебе, – мягко сказал Форд, но в его голосе больше не слышались привычные смешинки. – Поехали со мной, Руб.

Форд положил пальцы на ее ладонь.

– Посмотрим мир.

– Ты же знаешь, я не могу. Я нужна Фиби.

– Рубин, ей четырнадцать. Разве она не достаточно взрослая, чтобы жить без тебя?

Но они оба знали ответ. Хотя Фиби официально жила с бабушкой и дедушкой, она нуждалась в Руби как в единственной связи с прошлым, ведь их родители погибли в автокатастрофе десять лет назад. В нежном одиннадцатилетнем возрасте Руби быстро превратилась из сводной сестры в замену матери для четырёхлетней сестренки. Они были неразлучны как ночь и луна. Фиби приезжала к сестре каждые выходные. И Руби не могла ее оставить, это было все равно что бросить собственного ребенка.

– Ты это не серьезно, – мягко упрекнула она, зная, что он обожает ее долговязую сестренку почти так же, как она сама.

Задумчивый взгляд Форда ответил, что «да», он понимает, и «нет», он не серьезно, но – боже! – как бы ему хотелось, чтобы все сложилось по-другому.

Решение Руби остаться основывалось на обязательствах, а решение Форда уехать – на отсутствии таковых. Его родители прожигали жизнь в компании бутылки виски и даже не заметят, что он уехал. Он рос в маленькой неблагополучной семье с глубоким взаимным неуважением друг к другу, и Форд отчаянно пытался сбежать от них как можно дальше. Единственно настоящую семью он обрел лишь среди дружного студенческого потока и теперь, когда учеба подошла к концу, он был вынужден отправиться на поиски новой звезды.

– Но, да! – она с трудом сглотнула и встретилась с ним взглядом. – Ответ на твой вопрос: «да». Я буду скучать по тебе, Форд.

Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза, а Руби восхитились, насколько же длинные у него ресницы на фоне загорелой щеки.

И когда он распахнул их и встретился с ней взглядом, у Руби перехватило дыхание. Он никогда раньше не смотрел на нее так, трезвый или пьяный.

– Руби, я скажу лишь раз. Я до охренения люблю тебя.

Форд забрал из ее руки стаканчик и поставил на столик. Руби была не против, поскольку с гигантской вероятностью тот мог просто выскользнуть из внезапно задрожавших пальцев.

– И раз я утром уезжаю и никогда больше тебя не увижу, мне необходимо сделать это.

Перейти на страницу:

Похожие книги