Охранники на стене принялись в упор палить по кораблю, но их пули не представляли никакой опасности для брони
Внизу лежал небольшой плац, огороженный постройками и крепостной стеной. Удобное место для обороны. Запев гидроприводами,
Фрей выключил турбины, стравил аэрум из цистерн и открыл погрузочную рампу еще до того, как
– Есть! – выдохнул он.
От сотрясения при посадке находившиеся в трюме муртиане потеряли равновесие. Они отчаянно вцепились в переборки и сети для закрепления груза. Рампа в кормовой части трюма медленно открывалась: капитан рассчитал все предельно точно. Ее край коснулся земли только на пару секунд позже, чем это сделала
– Вперед! Вперед!
Сверкнули топоры, обрубившие крепления пескоходов. Взревели моторы – в тесном трюме их звук показался оглушительным, – и два драндулета сорвались с места. Они скатились по рампе, дав по очереди из «Гатлингов». Следом с ревом затопала рвущаяся в бой Бесс. А за ними – и все остальные.
Зрелище походило на прорыв плотины. После долгой ночи, насыщенной предвкушениями и тревогой, муртиане выбежали наружу. Здесь находились в основном молодые мужчины, чахнувшие под властью Аккада, которым донельзя надоело подчиняться и повиноваться. Годами они подавляли ярость, и теперь выпустили ее на свободу. Громко крича, они с ружьями наперевес ринулись в Гагрииск.
Ни о каких маневрах не могло быть и речи. Они ничего не знали о месте, куда прибыли. Зато понимали, что если позволят остановить себя, то погибнут. Даки даже не поняли, что в сердце их крепости высадились враги, пока не появились вооруженные муртиане. Пули «Гатлингов» поливали здания. Охранники, выглядывавшие из окон, падали замертво. Те из них, кого атака застала на открытом пространстве, попытались вырваться с площадки. Никому не удалось далеко уйти. Муртиане, безликие воины в масках и очках, безжалостно истребляли каждого человека в форме. Какой-то невезучий дак подвернулся Бесс. Она втоптала бедолагу в землю и швырнула труп через крышу.
Эхри отдавала приказы, пытаясь взять под контроль чрезмерно пылкую молодежь. Сило невольно занялся тем же самым. Он ничего не мог с собой поделать. Он был среди своих, слушал родной язык и будто очутился в прошлом. Он – не самозванец, думающий по-вардийски. Сило испытывал дикарскую жажду мщения, гнев несчетных поколений замученных рабов.
Муртиане не были четко организованы, они не думали о прикрытии и тактике. При Аккаде их почти не учили воевать. Однако тут же нашлись бойцы поумнее и поопытнее. Сило видел, что по мере того, как ветераны начинают командовать своими бестолковыми товарищами, везде появляются признаки порядка.
Он схватил за плечо ближайшего муртианина и ткнул рукой в сторону стены. Наверху уже собирались напуганные даки. Сило не желал, чтобы они стреляли по площадке, пока его соратники не покинут опасный участок.
– Возьми еще троих. Уничтожь охранников. Если не получится, хотя бы заставь их спрятаться и не высовываться. Справишься?
Молодой человек, обрадовавшись, что в общем безумии у него появилась определенная задача, уверенно кивнул. Он что-то закричал, обращаясь к одному из муртиан, и указал на стену. Сило предоставил ему возможность самостоятельно выполнять задание и побежал вперед. Фюзеляж
К этому времени им удалось очистить площадку от даков. Многие бросились наутек и засели в соседних домах. Муртиан заранее предупредили, что разделяться нельзя, но кое-кому потребовалось напоминание. Гриффден – вардиец, бывший помощник Аккада, – метался, орал и старался остановить тех, кто рвался в погоню за врагами. Сило высмотрел нескольких человек, забившихся в укрытие. Судя по всему, они были смертельно напуганы и потрясены до глубины души первым ощущением боя. Небо сотрясали гулкие разрывы – это самарланский фрегат всерьез отвечал на атаку
Сило понадобилась лишь пара секунд, чтобы отыскать то, что нужно. Раненный в живот дак хватал ртом воздух и кашлял кровью. Схватив дака за шиворот, Сило затащил его в ближайший дверной проем.