Особую любовь англичанки питали к цветам из подручных материалов – ткани, бумаги, воска, раковин, перьев. Интерес к искусственным цветам зародился еще в XVIII столетии, когда замечательная художница Мэри Делани (1700—1788) начала делать бумажные коллажи, которые точь-в-точь напоминали гербарии. Викторианки подхватили дело миссис Делани и довели его до идеала, а может, и до абсурда. Чего стоят хотя бы пышные букеты из перьев, которым придавали форму гвоздик, роз, незабудок! Поскольку смахивать пыль с этих творений было не под силу самой добросовестной горничной, их выставляли под стеклянными колпаками на столиках или каминных полках.
Про обычные растения англичанки тоже не забывали. Взять, к примеру, птеридоманию – коллекционирование папоротников. Викторианки собирали и классифицировали папоротники, выращивали их, устраивали папоротниковые оранжереи, собирали гербарии, ставили папоротники в рамку. Потустороннюю атмосферу в гостиной создавали букеты из скелетизированных листьев. Журнал «Кэсселлс» советует замочить листья в воде на пару недель, после чего аккуратно убрать мякоть, оставив лишь прожилки (другие источники предлагают опустить листья в горячую воду с содой). Еще один проект – водяной букет. На большую тарелку ставили камень, к которому, в свою очередь, клеили или привязывали цветы и травы. Затем тарелку помещали в чан с водой и накрывали сверху стеклянным колпаком, который тут же наполнялся водой до верха, так, что под стеклом не оставалось воздуха. Получившуюся конструкцию извлекали из чана и любовались необычным букетом, который рос прямо в воде.
Хотя настоящая леди не смела опуститься настолько, чтобы работать и получать деньги за свой труд, продажа безделушек на благотворительных базарах была общепринятой практикой. Сборы от ярмарки, открытой в 1815 году на площади Сохо-сквер в Лондоне, шли в пользу вдов и сирот солдат и офицеров, погибших во время наполеоновских войн. К 1830-м благотворительные базары распространились по всей Англии. Женщинам было где разгуляться! Организаторы заказывали музыку и развлечения, следили за установкой киосков, закупали еду и напитки для гостей. Даже скромная мать семейства могла проявить свои организаторские таланты и поторговаться без зазрения совести.
Магазины
Тогда как для горничных и кухарок хождение за покупками было скорее неприятной обязанностью, чем отдыхом, дамы из среднего класса и выше наслаждались шоппингом ничуть не меньше наших современниц. Еще бы, ведь им не нужно было идти на рынок, тащить тяжелые корзины из бакалейной лавки или отбиваться от орд уличных торговцев, которые густым басом предлагали купить тушку кролика или тоненьким детским голоском – пучок водяного кресса на салат. Нет и еще раз нет! Дамы могли откинуться на сиденье в роскошном ландо и приказать кучеру везти их по самым модным магазинам Лондона.
На Кливленд-роу, 3, напротив дворца Сент-Джеймс, находилось ателье миссис Белл. Шляпки и чепчики, платья подвенечные и траурные, амазонки и пеньюары притягивали женщин к витринам, как мотыльков к лампе. Миссис Белл сулила своим заказчицам последние европейские фасоны: едва только мода успевала пискнуть, агенты из Франции и Германии уже отсылали в Лондон новинки. Заказчицы особенно жаловали корсеты миссис Белл, тугие, но вместе с тем удобные, что приходилось кстати полноватой герцогине Кентской, матушке королевы Виктории. Можно сказать, что Виктория познакомилась с корсетами миссис Белл еще до рождения. Предприимчивая портниха была вдобавок гением саморекламы. В 1824 году ее муж начал выпускать журнал «Мир моды» (World of Fashion), посвященный придворной и светской жизни, модным фасонам, беллетристике и изящным искусствам. Журнал напоминал современный «глянец», с той разницей, что бумага была матовой, а иллюстрации раскрашивали вручную. Зато сплетен о знаменитостях и обсуждения модных тенденций хватало с лихвой. Составители журнала ненавязчиво рекламировали ателье миссис Белл, где можно было приобрести все упомянутые наряды и аксессуары.