–Я понимаю, что нам придется вторгаться в мир, где мы не имеем права существовать, – продолжал я. – Понимаю это, но принять не могу. Я бы с легкостью отдал свою жизнь, если бы это могло что-то изменить. Неужели вы думаете, что так будет до бесконечности? Успевают ли миры рождаться, не придем ли мы когда-нибудь к стене и не обнаружим за ней пустоту не рожденной Вселенной?
–На твой век вполне хватит одного мира, – сухо ответил мне Северный. Я вдруг понял, что давно не слышал Мастера. –Ты говоришь о том, что будет так далеко, что даже Шива не возьмется утверждать, доживет ли он до этого. Но и сам посуди, любая жизнь не может быть бесконечной. Мы говорим, что собираемся совмещать миры, но ведь мы лжем сами себе. Мы будем уничтожать вселенную с миллиардами миллиардов планет, которые без сомнения теперь пусты так же, как и наша планета. Фантомы ныряют в поток времени и выныривают из него в том месте нашей Вселенной, где им заблагорассудится. В этом их власть. Мы с Мастером выстроили стены здесь, мы воздвигли из своей жизненной силы границу которая держится, но лишь там, где властвует ветер.
Ты не слышал ночью их голоса, Дем? Их шепот? Ночью они начинают говорить с нами. По началу лишь Мастер был способен услышать их, ночью мир претерпевает удивительные метаморфозы. Потом их стали слышать все. Фантомы говорят о том, что нам нечего боялся и уговаривают нас быть равнодушными. Именно поэтому простые люди, которые живут в нашем лагере, так спокойны. За время, что мы живем здесь, ушли уже многие, и мы не в состоянии их удержать, разве что силой. Они просто вставали и уходили из-под защиты ветра и шли навстречу тому, что им обещал мягкий, едва уловимый шепоток времени. Остались лишь самые сильные, самые стойкие. Лишь те, кто еще помнит горечь потери любимого, еще может сосчитать жизни, украденные фантомами. Но и они слабеют. Остаемся лишь мы. Мы жестоки, потому что нам нет дела до благ, которые нам обещают, и это единственное наше оружие. Мы должны покинуть эту реальность, уничтожить ее, мы должны укрепить защиту для другого, еще живого мира. И продолжать бороться.
–Скажи мне, – вдруг подал свой голос Мастер, и я вздрогнул от того, сколько боли и горечи было в его голосе. – Ты сможешь помочь нам уйти отсюда?
–Я сделаю все необходимое, – видят Высшие, сказать это было сложно.
–Демиан, пожалуйста, не пытайся найти другой выход, – Калороне встал, и скамейка под ним громко скрипнула, – не растрачивай себя и не приноси в жертву раньше времени. Чтобы уйти из этого мира, все маги должны будут бросить свои силы и силы мира на сложное чародейство. Ветер умрет, мир затихнет, чувствуя кончину, и мы останемся беззащитными перед лицом фантомов. Твоя кровь сможет обезопасить нас на какие-то время, ведь фантомы не решаются притронуться к ней.
–Чтобы укрыть людей и драконов, – проворчал я, – понадобиться много крови.
–Мы что-нибудь придумаем, – пообещал Мастер.
Внезапно в дом своей медвежьей походкой вошел Недгар, сурово оглядел собравшихся и процедил:
–Всем выйти вон!
Калороне с чувством похлопал лекаря по плечу и вышел, следом, украдкой улыбаясь, последовали Мастер и Северный.
–Что это? – грозно спросил Недгар. – Кто позволил тебе встать?!
Я пристыжено улегся на тюфяк. Недгар подхватил отрез белой ткани со стола и принялся вытирать о нее руки.
–С тебя верно достаточно на сегодня? – спросил он как ни в чем небывало. –Они совсем утомили тебя?
–Это было важно, – отказался я.
–Я понял, но мне уже лучше, – улыбнувшись, я попытался прикрыть краем одеяла проступившую даже через одежду кровь на бедре, но Недгар ловко поймал меня за запястье.
–А вот этого не надо, – предупредил врач. – Если тебе не стало хуже, это еще не значит, что нужно увиливать.
–Да я…
–Не стоит оправдываться, я знаю, что обошелся с тобой вчера весьма не гостеприимно. Были бы мы в Форте…
В его голосе прозвучала мечтательная и немного тоскливая нотка. Конечно, он имел в виду вовсе не руины, в которых сейчас лежал город. Недгар позволил себе на мгновение скользнуть на крыльях воспоминаний, где он встретился со своей женой. Его любимая Вирель, целительница, учившая меня когда-то тому, что еще недавно я был не готов вспомнить. Она передала мне свое знание и не сочла нужным встретиться со мной. Тогда я бы не принял ее дара. Может, я никогда не стану так искусен, как она, но я буду стараться, потому что так много людей возлагало на меня свои надежды.