Читаем Жил на свете Али полностью

носится опять.

но вдруг - исчезла.

Мчатся быстро кони,

но нигде не видно

нашей милой Рони!

Замер цирк.

Настала

в зале тишина.

Где же Рони милая,

где же, где она?

Но вот, из-под брюха лошади белой

выскочила Рони

и походкой смелой

к краю арены

быстро подбегает.

Весь цирк облегченно,

радостно вздыхает.

Следом за Рони

пудель появился,

а за ним малюсенький

возок волочился.

А в возочке этом,

как на карусели,

три смешных котеночка

послушно сидели.

Над нимми смеялись,

так как для порядка

котята кричали: "НУ, пошла, лошадка!"

А потом на арену

вышли акробаты:

две сестры, а с ними

два брата-акробата.

А надо вам знать

акробатами все

становятся с детства

в цирковой семье:

дед был акробат - будет им и папа.

Также, как и дочка

будет акробатка,

как была и мама

и когда-то бабка.

акробат, что вышли теперь выступать

чудеса творили - трудно описать!

Под купол цирка, как птицы

взлетали

и там их трапеции

плавно качали.

А потом висели вниз головами,

держась за трапецию,

нет, нет, не руками,

а одним мизинцем!

Подумайте только!

И не боялись при этом нисколько!

А еще ходили они по канату

и улыбались: брат - сестре,

а сестра - брату.

При этом мороженое - пломбир они ели

и бесстрашно на публику сверху вниз

глядели.

Словом гуляли свободно.

Я прямо скажу - как в туфлях домашних

я дома

хожу.

Ушли акробаты - жонглер объявился.

Маленький столик пред ним появился.

На нем уложили

мячи,

ножи,

миски,

кольца,

булавы,

из резины сосиски,

два чайных сервиза, очень дорогих,

а также много предметов других.

жонглер кидал все

удивительно ловко.

Вот это смелость!

Вот это сноровка!

И все летало,

и все кружилось,

но ничего из вещей

не разбилось!

Когда жонглер закончил свой номер,

и аплодисменты стали потише,

огромнейший морж

с полосатым мячом

на цирковую арену вышел.

И этот морж

с полосатым мячом,

такие показывал штуки,

что люди дивились

зачем вообще

нужны для чего-то

комму-то

руки.

Морж без рук

подбросил мяч,

и поймал его ловко

носом

и мяч вертелся там, как юла,

пока морж его с носа

не сбросил.

И нет ничего удивительного,

что морж понравился всем

исключительно.

Потом выступали по очереди:

велосипедисты,

антиподисты,

смешные клоуны,

наа бутылках играющие артисты,

зебра с полосками не поперек,

а вдоль тела

и обезьяна,

которая вслух

газету

читать умела.

- Интересно, а кто же следующий

выступит в этой программе?

- спросил Али и заглянул

в программку к какой-то даме.

- Вы разве не знаете?!

И не боитесь?!

ответила дама ему нараспев

согласно программе

сейчас выступают

страшный тигр и очень злой лев.

- Боюсь я?! Нисколько!

Да, если хотите,

я поздороваться с

ними ммогу.

- Как это? Что вы! Вы не решитесь!

- Да просто, лапы я им пожму.

- Это смертельно!!!

Звери ведь злые!

- Вы, не волнуйтесь - я не впервые.

вот, подождите, сейчас покажу.

А на арене, в это время,

клетку укрепляли

из очень прочной стали.

Из-за кулис,

сквозь решеток бряцание,

доносилось звериное

страшное рычание.

Клетка готова.

И вход на манеж

для диких зверей открылся.

Тигр вышел первый,

остановился,

поводил свирепо он вокруг глазами,

пасть открыл с большими, острыми клыками,

будто кровь почуял,

зарычал

и сел.

Тут уже и Лев наш выбежать успел.

Медленно, неслышно,

будто по коврам,

вышел на арену,

остановился там,

поглядел угрюмо на публику вокруг.

На лицах многих дам

был искренний испуг.

И в этот-то момент,

вот в этот самый миг,

весь цирк,

объятый страхом,

поднял ужасный крик.

Дамы падают в обморок

одна за другой.

вопят голоса: "Погоди! Постой!"

"Что же ты делаешь?"

"В своем уме ль ты?!"

Все шумят и ахают,

кричат до хрипоты.

А в цирке почти ничего не случилось.

Ну, что тут такого, скажите на милость?

Решил просто Али проведать друзей.

Для этого к клетке спешит он скорей.

чтоб повидать

и Тигра,

и Льва.

И вот уже в клетке его голова,

а вот и все тело:

"Здорово, друзья!

К вам еле сквозь прутья

протиснулся я.

И очень хочу поздороваться с вами.

Но не как звери - как люди

руками".

И, это сказав, бесстрашный наш Али

руку протянул - звери лапы дали.

он так поздоровался с Тигром и Львом,

как вы с вашей кошкой,

или же псом.

Затем, залихватски свой ус подогнул

и даме,

что в ложе, слегка подмигнул.

Как будто спросил: "Ну, что же, видали?

Смогли убедиться - не хвастался Али?"

А дама кричала:

"О, боже! Мне худо! Возможно ли это?

Ведь это же чудо!"

(капитан же в ложу вернулся обратно).

Когда Али в ложу вернулся

обратно

Как ни в чем не бывало, сказал он:

- Приятно,

даю вам слово с такими зверями

знакомыми быть. Не хотите ли сами...

Но дама ответила:

- Что вы? Мне лично

такие знакомства

совсем неприличны.

Вернемся, однако, на арены круг.

(Звери, окончив пожимание рук)

начали свой номер "БЕЗ УКРОТИТЕЛЯ".

суть была в том,

что без учителя

совсем одни,

кака мы после узнали,

Сами себя дрессировали.

Суть была в том,

что звери,

как мы после

узнали,

саами себя

дрессировали.

В роли "укротителя" вначале был Лев.

И надо вам признаться,

работал этот Лев - как лев,

лишь можно удивляться.

Тигр прыгал через обруч

на тумбе приседал,

на "укротителя" свирепо

как и положено,

рычал.

"Лев-укротитель" не боялся ничуть.

Голову Тигру велел повернуть

и пасть открыть широко, широко.

Сам заглянул,

сказал: - Глубоко...

И в эту зубасто-тигристую пасть

Лев свою гордую головув

- шасть!

Все замерли в цирке.

Ужас всех объял,

пока Лев бесстрашный

головой рисковал.

Но вот все окончилось.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чудаки
Чудаки

Каждое произведение Крашевского, прекрасного рассказчика, колоритного бытописателя и исторического романиста представляет живую, высокоправдивую характеристику, живописную летопись той поры, из которой оно было взято. Как самый внимательный, неусыпный наблюдатель, необыкновенно добросовестный при этом, Крашевский следил за жизнью решительно всех слоев общества, за его насущными потребностями, за идеями, волнующими его в данный момент, за направлением, в нем преобладающим.Чудные, роскошные картины природы, полные истинной поэзии, хватающие за сердце сцены с бездной трагизма придают романам и повестям Крашевского еще больше прелести и увлекательности.Крашевский положил начало польскому роману и таким образом бесспорно является его воссоздателем. В области романа он решительно не имел себе соперников в польской литературе.Крашевский писал просто, необыкновенно доступно, и это, независимо от его выдающегося таланта, приобрело ему огромный круг читателей и польских, и иностранных.В шестой том Собрания сочинений вошли повести `Последний из Секиринских`, `Уляна`, `Осторожнеес огнем` и романы `Болеславцы` и `Чудаки`.

Александр Сергеевич Смирнов , Аскольд Павлович Якубовский , Борис Афанасьевич Комар , Максим Горький , Олег Евгеньевич Григорьев , Юзеф Игнаций Крашевский

Проза для детей / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия / Детская литература