Читаем Жил на свете Али полностью

Лев - невредим!

Вздохнул весь цирк

и мы вместе с ним.

А теперь Лев с Тигром местомм поменялся.

В роли "укротителя" Тигр оказался,

и все повторяться стало сначала,

и снова страху было немало,

и цирк весь снова

ужасно дрожал,

пока голову

Тигра

Лев в пасти держал.

Но вдруг все затихло.

Посудите сами:

Лев с Тигром бороться стали...

языками.

Борьба языками

не очень нова.

Славятся ею Докторские Острова.

На островах, на этих,

если двое в ссоре,

не поднимут ножа

другому на горе,

не вынут меча,

ни ружья,

ни шпаги,

а только друг другу,

для пущей отваги

языки покажут

и будут сидеть

друг против друга.

Языки - висеть.

Сидеть будут долго,

чуть не целый день.

А может и два,

если им не лень.

Дождик ли помочит,

солнце припечет

все же злюки - злые

не закроют рот.

Бабочка ли сядет,

муравей куснет

сидят злюки - злые

не закроют рот.

победитель будет

в поединке тот,

кто каак можно дольше

не заакроет рот.

вот в такой дуэли

Лев и Тигр сидели.

В глаза неподвижно

друг другу глядели.

Оркестр старался, им вальсы играл.

- С ума посходили! - вдруг Али вскричал.

Еще что придумали? Такие большие

языками дразнитесь, шалуны такие?

Закройте же пасти

и будьте друзьями.

Держите всегда

языки за зубами.

Звери, не дослушав сердитые речи,

языки засунули

в пасти,

словно в печи.

Подошли покорно к капитанской ложе

и спросили:

- Али, друг, так что же?

Что ты поссоветуешь?

Как же впредь нам быть?

Как же нам дуэли нужно проводить?

Если бы в цирке, - ответил им Али,

ветеринары свой съезд бы собрали,

то тогда, пожалуйста, выставляйте язык.

Врач всегда ведь просит:

"покажи язык".

А теперь, признаться, не хвалю я вас,

но, надеюсь, - это

был последний раз.

В ПОЕЗДЕ

Поезд ночью мчится,

пассажиры спят.

рельсы и колеса

мерно в такт стучат.

Только контролеры

по вагонам ходят

с фонарем дорожным

весь состаав проходят.

Контролер всех будит:

Попр-р-рошу билет!

И на пассажира

направляет свет.

Пассажиры сонно

роются в карманах,

в сумках и портфелях,

даже в чемоданах.

Билет свой достанут,

дадут контролеру.

Компостером дырку

тот ставит без спору.

Отдает билеты

и - в другой вагон.

Пассажиры снова

продолжают сон.

От луча фонарика

встрепенулся Али.

- Это кто нас будит,

мы еще ведь спали?

(мы так сладко спали?)

И нельзя ли ночью обойтись без света?

- Попрошу прощения, проверка билетов.

- Ах, как вам не стыдно - я так крепко спал.

- Попр-р-р-рошу билет ваш!

- Разве я не дал?

- Ничего не браал я, говорю серьезно.

- Но билет... исчез!

- Это невозможно, прошу поискать,

некогда мне долго

возле вас стоять.

Капитан растерян, под лавку глядит,

а там Троумфацки, развалившись, спит.

Пес устал, как видно.

Спит, как неживой.

И так храпит, что стыдно

прервать его покой.

Но что это такое?

Вроде крепко спит,

а саам одним глазочком

нет-нет - и глядит...

"Ага - думал Али - хитрец этот пес..."

И тут из-под лавки

раздался вопрос:

- быть может на лавке лежали билеты?...

- Так вот, где виновник! Справедливость, где ты?!

Расскажи, негодник, ты билеты съел?!

- но я... не нарочно... Я ведь не хотел...

Нашел я их на лавке...

- Ах, противный вор!

- Но мне показалось,

что я контролер

и я в них дырки проделал зубами...

вот эти билеты... поглядите сами...

- Вот это да-а-а.. Здесь же дырки сплошные

и билеты придется купить нам другие

да в довершение - штраф еще заплатить!

Люди, вы скажете, как теперь нам быть?!

Прошу извинения, Пан Контролер.

А с псом будет дома

другой разговор.

К счастью, контролер6

как и все контролеры,

был вежливым очень.

Эти разговоры

его рассмешили и,

очки надев,

поглядел на билеты,

затем нараспев

прочитал лишь

...ШАВА через ...РАКОВ.

И он понял сразу

тайну этих знаков:

был билет в ВАРШААВУ через город КРААКОВ.

- На этот раз,

прощу я вас, - сказал прищурив левый глаз.

С тобой же, пссина - контролер,

даавай заключим уговор:

билеты впредь ты не грызи,

а то дождешься, погоди!

Контролер откланялся,

покинул вагон.

Капитан на полке

продолжал свой сон.

И снилось ему,

как-будто бы он

ходил в эту ночь

из вагона в вагон

и тихо, спокойно,

без всякого спора,

грыз в билетах дырки,

вместо контролера.

ПАННА РУЛЕВАЯ.

В один прекрасный, очень жаркий день,

когда двинуться с места

человеку лень,

сел Али в шезлонге

под тенистым кленом,

что раскинулся сверху навесом зеленым,

закурил свою трубку,

развернул газету

и в чтение углубился.

Видя позу эту,

Тотумфацки тоже

устроил себе

под шезлонгом ложе

и там растянулся, уморенный зноем,

наслаждаясь прохладой,

тенью и покоем.

Внезапно капитан вскочил, как ужаленный.

Даже Тотумфацки взвизгнул, как ошпаренный.

Из рук капитана выпала газета.

- Боже мой! Что вижу?!

Эта иль не эта?

Не может нигде быть такая другая.

Это ведь она, панна Рулевая!

Бедная, страдает,

и наверно, очень.

Слезами наполнились капитана очи.

Что же приключилось? Чтоб понятней было,

что так капитана

переполошило,

статью из газеты привожу целиком.

Садитесь и слушайте,

вопросы - потом.

ПОЗНАНЬ. Как сообщает наш кореспондент,

в местном Зоопарке одна из обезьянок

проглотила три зеркальца, которые ей

дали непослушные дети, посетившие зоопарк

с экскурсией. Зеркальца эти не очень большие,

однако, дирекция зоопарка очень тревожится

за здоровье своей воспитанницы.

Надо отметить, что эта обезьянка прибыла

в Польшу в составе зверинца, доставленного

к нам известным капитаном Али и была его

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чудаки
Чудаки

Каждое произведение Крашевского, прекрасного рассказчика, колоритного бытописателя и исторического романиста представляет живую, высокоправдивую характеристику, живописную летопись той поры, из которой оно было взято. Как самый внимательный, неусыпный наблюдатель, необыкновенно добросовестный при этом, Крашевский следил за жизнью решительно всех слоев общества, за его насущными потребностями, за идеями, волнующими его в данный момент, за направлением, в нем преобладающим.Чудные, роскошные картины природы, полные истинной поэзии, хватающие за сердце сцены с бездной трагизма придают романам и повестям Крашевского еще больше прелести и увлекательности.Крашевский положил начало польскому роману и таким образом бесспорно является его воссоздателем. В области романа он решительно не имел себе соперников в польской литературе.Крашевский писал просто, необыкновенно доступно, и это, независимо от его выдающегося таланта, приобрело ему огромный круг читателей и польских, и иностранных.В шестой том Собрания сочинений вошли повести `Последний из Секиринских`, `Уляна`, `Осторожнеес огнем` и романы `Болеславцы` и `Чудаки`.

Александр Сергеевич Смирнов , Аскольд Павлович Якубовский , Борис Афанасьевич Комар , Максим Горький , Олег Евгеньевич Григорьев , Юзеф Игнаций Крашевский

Проза для детей / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия / Детская литература