Читаем Жизнь «Ивана». Очерки из быта крестьян одной из черноземных губерний полностью

Жизнь «Ивана». Очерки из быта крестьян одной из черноземных губерний

Быт дореволюционной русской деревни в наше время зачастую излишне омрачается или напротив, поэтизируется. Тем большее значение приобретает беспристрастный взгляд очевидца. Ольга Семенова-Тян-Шанская (1863 1906) — дочь знаменитого географа и путешественника и сама этнограф — на протяжении многих лет, взяв за объект исследования село в Рязанской губернии, добросовестно записывала все, что имело отношение к быту тамошних крестьян. В результате получилась удивительная книга, насыщенная фактами из жизни наших предков, книга о самобытной культуре, исчезнувшей во времени.

Ольга Петровна Семенова-Тян-Шанская

Культурология / История / Образование и наука18+

Ольга Семенова-Тян-Шанская

ЖИЗНЬ «ИВАНА».

Очерки из быта крестьян одной из черноземных губерний

От издательства

Из этой книги читатель узнает об исчезнувшей стране и исчезнувшем народе, который, подобно мифическим атлантам, в краткий — с точки зрения мировой истории — миг исчез, словно и не существовал никогда.

Эта страна — крестьянская Россия. Революционная пучина поглотила ее почти без следа — маленькие сохранившиеся над океанской гладью островки не в счет.

Населявший ее народ, как и всякий народ на земле, был уникален. Его традиции и обычаи формировались веками и, казалось, укоренены столь глубоко, что выкорчевать их невозможно. Но так только казалось — большевистский эксперимент, поставленный над крестьянством, за несколько десятилетий разрушил самобытную культуру русской деревни.

Она была ни хороша, ни плоха — культура не может быть хорошей или плохой, — но другой такой не было. И вероятно, уже не будет.

Насилие, совершенное над культурой в прошлом, жестоко отозвалось в будущем. Современный житель русской деревни, за малым исключением, — это Иван, не помнящий родства. Он плохо знает свои корни, поверхностно знаком с бытом своих предков, порой не понимает и оттого весьма вольно трактует сохранившиеся обычаи. Всего этого уже не вернуть, прерванную связь времен в естественном ее виде восстановить вряд ли возможно.

Но вот знать, как жили предки, о чем думали, к чему стремились, современному человеку необходимо — хотя бы для того, чтобы в наш век формальной религиозности обрести понимание смысла собственного существования, которое ко многим приходит через осознание своего места в череде поколений.

Не исключено, что это же стало одним из побудительных мотивов возникновения в России во второй половине XIX века народоведения — научной дисциплины, изучающей этнографию собственного народа. Одной из ярчайших представительниц народоведения стала Ольга Петровна Семенова-Тян-Шанская — дочь знаменитого путешественника. Для того чтобы проводить научные исследования, ей незачем было отправляться в далекие экспедиции — объекты ее наблюдений жили рядом, а многие из них служили в отцовском имении, где она провела большую часть отпущенных ей лет.

Сейчас невозможно сказать, когда, почему и как возник у нее грандиозный замысел показать жизнь русского крестьянина во всем ее многообразии, со всеми подробностями, ничего не скрывая, ничего не приукрашивая, — словом, такой, какая она есть на самом деле. Но факт остается фактом — О. П. Семенова-Тян-Шанская принялась записывать все, что так или иначе могло иметь отношение к крестьянскому быту, и собрала громадный массив сведений. Сейчас, через сто с лишним лет после того, как она приступила к работе над своей книгой, — это ценнейший источник о жизненном укладе русского крестьянства, одинаково интересный и специалистам, и простым читателям.

Из книги мы узнаём, что крестьянин среднего достатка владел немалым хозяйством, в котором имелись три лошади, пятнадцать овец и прочая скотина; узнаём, что сколько стоило — начиная от постройки каменного дома и заканчивая сечкой для капусты; каков был бюджет семьи и что, оказывается, между мужем и женой существовало разделение имущества; как сватались и почему, вопреки сложившемуся у нас мнению о целомудрии дореволюционной деревни, часто сожительствовали до брака; в каком возрасте женились и выходили замуж, какое приданое давали за невестой; как часто муж бил жену и за что; как вынашивали, рожали и воспитывали детей; что ели и пили, во что одевались; чем болели и как лечились; как работали и веселились; сколько стоила та или иная работа и какие существовали подсобные промыслы; какие платили подати и как переживали колебания цен… И многое, многое другое.

К сожалению, болезнь помешала О.П. Семеновой-Тян-Шанской закончить свой труд, но и того, что сделано, достаточно, чтобы мы с благодарностью вспоминали ее имя.

Умерла Ольга Петровна в 1906 году, в возрасте 43 лет. Спустя восемь лет после ее смерти в очередном томе «Записок Императорского Русского географического общества по отделению этнографии» была издана «Жизнь “Ивана”», подготовленная ее коллегами на основании оставшихся тетрадей и записных книжек. Причем в том вошли законченные главы, наброски к ненаписанным главам и планы, которым так и не дано было осуществиться, — как единый текст, без четкого разделения.

С годом выхода из печати «Жизни “Ивана”» не повезло. Вскоре разразилась Первая мировая война, и книга мало кем, кроме специалистов, была замечена, а после революции 1917 года о О.П. Семеновой-Тян-Шанской и ее труде надолго забыли. Лишь спустя восемьдесят один год после первого выхода в свет «Жизнь “Ивана”» была переиздана репринтным способом в Рязани, неподалеку от которой и расположена Гремячка — село, ставшее основным объектом исследования Ольги Петровны.

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

«Тысячелетие спустя после арабского географа X в. Аль-Масуци, обескураженно назвавшего Кавказ "Горой языков" эксперты самого различного профиля все еще пытаются сосчитать и понять экзотическое разнообразие региона. В отличие от них, Дерлугьян — сам уроженец региона, работающий ныне в Америке, — преодолевает экзотизацию и последовательно вписывает Кавказ в мировой контекст. Аналитически точно используя взятые у Бурдье довольно широкие категории социального капитала и субпролетариата, он показывает, как именно взрывался демографический коктейль местной оппозиционной интеллигенции и необразованной активной молодежи, оставшейся вне системы, как рушилась власть советского Левиафана».

Георгий Дерлугьян

Культурология / История / Политика / Философия / Образование и наука
Культура древнего Рима. В двух томах. Том 2
Культура древнего Рима. В двух томах. Том 2

Во втором томе прослеживается эволюция патриархальных представлений и их роль в общественном сознании римлян, показано, как отражалась социальная психология в литературе эпохи Империи, раскрывается значение категорий времени и пространства в римской культуре. Большая часть тома посвящена римским провинциям, что позволяет выявить специфику римской культуры в регионах, подвергшихся романизации, эллинизации и варваризации. На примере Дунайских провинций и римской Галлии исследуются проблемы культуры и идеологии западноримского провинциального города, на примере Малой Азии и Египта характеризуется мировоззрение горожан и крестьян восточных римских провинций.

Александра Ивановна Павловская , Виктор Моисеевич Смирин , Георгий Степанович Кнабе , Елена Сергеевна Голубцова , Сергей Владимирович Шкунаев , Юлия Константиновна Колосовская

Культурология / История / Образование и наука