Читаем Жизор и загадка тамплиеров полностью

Потом, так как поведение папы Климента V их всех оскорбило, они решили покинуть Римско-католическую церковь и создать собственную, истинно евангелическую, которая бы хранила мудрость и традицию тамплиеров. В качестве символа они приняли «пеликана в его сострадании» — геральдическую розенкрейцерскую эмблему, изображающую пеликана в гнезде, распростершего крылья и кормящего шестерых голодных птенцов своим мясом и своей кровью. Впоследствии этот символ был перенят масонским орденом Рыцарей Розы и Креста и Черного Орла. Так возникла оккультная Священная Коллегия, наследники которой еще встречаются в Шотландии.

Однако в 1316 году, когда папой под именем Иоанна XXII стал кардинал Жак Дюэз, страстный приверженец алхимии и герметических наук, Гастон де ла Пьер Феб и двадцать семь его товарищей решили очень тайно вернуться во Францию. Сначала они достигли Авиньона, где Иоанн XXII дал аудиенцию Гастону де ла Пьеру Фебу и обещал ему свое покровительство. Он возложил на того миссию вернуться в Шотландию и привезти в Авиньон элиту соратников Роберта Брюса.

Но так как дороги кишели разбойниками, Гастон де ла Пьер Феб из предосторожности, прежде чем отправиться в путь, считавшийся опасным, доверил основные из своих тайн одному приору госпитальеров святого Иоанна, бывшему тамплиеру, который жил в Пон-Сент-Эспри. И правильно сделал: он сам и тринадцать его спутников погибли в засаде недалеко от Ле-Мана. Лишь пятеро выживших сумело достичь Шотландии. Они вернулись в Авиньон с отрядом под командованием Жака де Виа, родного племянника Иоанна XXII.

Однако приор из Пон-Сент-Эспри успел разработать новый тамплиерский устав. Будучи единственным и последним хранителем тайн ордена Храма, он осведомил о них тех, кого считал достойными, в частности Жака де Виа. Была избрана коллегия из тридцати трех мудрецов, которая назначила своим главой Жака де Виа как истинного наследника Гастона де ла Пьера Феба. Тамплиерская церковь росла, но оставалась тайной, что не помешало Жаку де Виа погибнуть от яда 6 мая 1317 года. Его наследники назвали себя «Старшими Братьями Розы и Креста», и утверждается, что они существуют по сей день.

Это предание выявляет влияние тамплиеров на интеллектуальную и духовную жизнь Запада. Этот таинственный орден, состоявший из рыцарей, но также из «мудрецов», не мог исчезнуть, не оставив следа. В любой катастрофе выживал хотя бы один, чтобы рассказать о произошедшем. Нет, тамплиеры не могли умереть все. Пусть даже в этом легендарном повествовании существуют неувязки, а именно дата основания этого ордена, июнь 1312 года, с избранием великого магистра, когда Жак де Моле еще был жив. И непонятно, зачем ко всему этому припутали алхимию: ведь тамплиеры как будто прежде всего были бойцами, хозяйственниками и финансистами, а не «философами», проводящими жизнь в рабочем кабинете или лаборатории?

Но существовало и другое предание, параллельное этому. Не забудем, что в Шотландии тамплиеры избрали великим магистром некоего Жака д'Омона. Утверждают, что это от него пошли другие ветви того, что сегодня принято называть неотамплиерством. Эта история стоит того, чтобы ее рассказать.

Когда Жак де Моле осознал, что больше ни ему, ни ордену Храма не на что надеяться, он стал думать только о средствах, чтобы сохранить, распространить и увековечить знания и основные принципы, восходящие к отдаленному прошлому. Утверждают, что за несколько дней до казни он кое-что открыл своему племяннику, графу де Боже, и велел ему спуститься в гробницу великих магистров прошлого, чтобы под одной из могил взять хрустальный ларец треугольной формы. Граф де Боже повиновался и принес ларец Жаку де Моле. Тогда тот, удовлетворенный успешным исходом испытания, которому он подверг племянника, рассказал ему обо все, открыв все тайны, и взял с него клятву сделать все, чтобы орден жил до скончания веков. Он также поведал, что этот ларец содержит реликвию, преподнесенную ордену королем Балдуином Иерусалимским, — не менее чем указательный палец правой руки святого Иоанна Крестителя. Наконец, он передал племяннику три ключа, позволявшие открыть сундук, спрятанный в могиле предшественника Жака де Моле.

После того как Жак де Моле погиб. Боже вступил в контакт с девятью тамплиерами, избежавшими грозы, и вместе с ними спустился в мавзолей. Они извлекли оттуда сундук и опустошили две колонны, которые были полыми и содержали «великие сокровища». Далее они постарались переправить этот драгоценный клад в безопасное место — говорят, на Кипр; но почему на Кипр?

Спутники единодушно избрали Боже великим магистром. Но чтобы лучше скрыть орден, который он восстанавливал, Боже учредил новые церемоний, которые спрятал под покровом Храма Соломона. Преемником Боже был Жак д'Омон, и от него пошла череда великих магистров, род которых, говорят, не угас и в наши дни. Но кто теперь великий магистр, сообщать остерегаются. Правда, это тайна. Еще одна.[78]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза