— Ты… бесстыдная… маленькая… подзаборница! — Руки Фрайбанни задергались, словно хвост разозлившейся белки. — Да как ты смеешь? Как ты осмеливаешься произносить столь мерзкую ложь? Мои мальчики не стали бы пачкать о тебя руки! Им даже во сне такое не привидится!
— С одним из них это случилось вовсе не во сне.
— Ложь! Кого из них ты обвиняешь? Скажи, кого, если посмеешь!
— Едва ли я могу назвать его, — возразила девушка с явным пренебрежением в голосе, — они все на одно лицо. Что же касается характера, здесь есть небольшие различия. По-моему, вот этот. — И она указала на Друвина.
Друвин незамедлительно открестился:
— Мама, это не я. Клянусь, я никогда в жизни не дотрагивался до нее.
— Я знаю, мой драгоценный.
— И не я, мама, — заявил Прук.
— Я не собираюсь путаться с ней, — сказал Вазм. — Дяде это бы не понравилось.
— Верно, мой умненький мальчик. — Губы Фрайбанни поджались от отвращения, она обернулась к девушке: — Я убеждена в невиновности моих мальчиков. Однако я стремлюсь быть справедливой, как того желает дорогой Кипроуз. Поэтому я спрашиваю тебя, у тебя есть доказательство? Какое-нибудь свидетельство, способное подкрепить твои возмутительные россказни? Или ты ждешь, чтобы я поверила тебе на слово?
— Это как вам угодно, леди Фрайбанни.
— Я предупреждала тебя, чтобы ты не разговаривала со мной таким тоном.
— Я говорю правду.
— Правду? Тебе бы очень хотелось, чтобы это было правдой. — Глаза Фрайбанни сузились. — Что, ты удивлена? Ты, наверное, думала, что меня обманет твой невинный вид? Девочка, я не слепая. Думаешь, я не вижу, как ты бегаешь за моими сыновьями? Я вижу все твои уловки, мисс Томность. Я вижу, как ты выставляешь себя напоказ, вижу все твои штучки, которыми ты стараешься привлечь их внимание. Ты только и мечтаешь о том, как бы запустить свои вульгарные коготки в моих мальчиков, верно? Я вижу тебя насквозь. Ты не остановишься ни перед чем, лишь бы заманить в свою ловушку моих сыновей.
— Мадам, мне не нужны ваши мальчики. Если бы мне пришлось выбирать между любым из ваших сыновей и лесным упырем, не знаю, кого бы я предпочла.
— Врешь, нахалка! — И унизанная кольцами рука леди Фрайбанни хлестнула девушку по лицу.
Девушка задохнулась от ярости, прижав ладонь к щеке, глаза ее метали молнии. Она шагнула к Фрайбанни. Та поспешно отступила, завопив:
— Мальчики!
Друвин с готовностью бросился вперед и схватил девушку за запястье.
— Давай-ка поуважительнее с моей матерью.
— Убери руки. — Девушка попыталась вывернуться из железной хватки, но безуспешно.
— Сначала извинись. — Девушка молчала, и он сжал ее запястье еще сильнее. — Мерит, мама ждет.
Мерит нацелилась ударить его по щиколотке, но Друвин проворно увернулся, а два его брата гикали и улюлюкали при этом.
— Мой смелый мальчик, не отпускай эту лисицу! Кто-нибудь сходите за моим братом! Уж он-то знает, что с ней делать!
Мерит перестала сопротивляться. Медленно подняла она свободную руку со странно искривленными сверхразвитыми пальцами и угрожающе произнесла:
— Слушай! Твой дядя Кипроуз научил меня многим сверхнормальным вещам. Если ты не отпустишь меня тотчас же, я расплавлю все ногти на твоей правой руке. Это очень болезненный и необратимый процесс. Итак, отпусти меня.
Друвин покатился со смеху, братья вторили ему.
— Вот и хорошо, попробуй. Посмотрим, что у тебя получится. Расплавить мне ногти! Давай, давай, если умеешь! Дядя Кипроуз может годами учить тебя, но все знают, какая ты тупая. Не думай, что напугала меня такой чепухой, я не глупее тебя.
Мерит не стала тратить слов. Она подняла свободную руку, сжала ее в кулак и ударила Друвина под дых. Верзила громко охнул, Фрайбанни завизжала, а девушка оказалась на свободе. Но лишь на мгновение. Друвин побагровел от ярости, схватил девушку за плечи и злобно встряхнул.
Молчавший до сих пор Рилиан не выдержал.
— Отпусти ее, Друвин, — сказал он и тут же пожалел, что подал голос.
Все обернулись в его сторону и в удивлении уставились на наглеца. Тройняшки почувствовали некоторое замешательство, но ненадолго. Через секунду Друвин спросил:
— Костлявый, разве тебя это касается?
«Вопрос по существу», — подумал Рилиан.
И прежде чем он придумал веский, но обтекаемый ответ, Друвин заговорил снова:
— Ты что, Костлявый, думаешь, что будешь нам тут указывать?
— Ты считаешь, что ваш дядя Кипроуз одобрит столь дурное обращение с этой леди? — спокойно ответил вопросом на вопрос Кру.
— Леди, как же! — прошипела Фрайбанни.
— Как я понимаю, ты собираешься доложить ему об этом? — спросил Друвин, не обращая внимания на мать.
— Не исключено.
— Неужели? — Друвин оставил в покое девушку и неторопливо двинулся на Рилиана. Два других брата сомкнули ряды за его спиной. — Тогда кому-нибудь придется заткнуть тебе рот.
Близнецы приближались. Рилиан отчаянно оглядывался в поисках оружия. Если бы только у него был пистоль или хотя бы шпага! Он успел все-таки овладеть искусством фехтования до того, как с его учителем произошел несчастный случай.
— Никто никогда не ябедничает на нас дядюшке, — сообщил ему Друвин. — Ты узнаешь об этом здесь и сейчас.