Успех сериала был оглушительным Настолько, что сам Анчаров, не избалованный вниманием публики, откровенно признавался, что даже отдаленно не предполагал подобного живейшего интереса аудитории. Критики снисходительно отмечая просчеты сюжета, выспренность монологов, схематичность персонажей, намекали на то, что сериал вытянул великолепный актерский ансамбль и умелая режиссура. Тот, кто видел недавнее повторение сериала на канале ТВ-6, мог убедиться, что «ансамбль» был самый обычный для тех годов, а режиссура — откровенно банальна. Сериал подняла на пьедестал идея, рожденная психологией коммуналки: до чего же интересно изо дня в день наблюдать жизнь соседей и, встречаясь на общей кухне, втайне знать, что все подробности их нехитрых взаимоотношений тебе хорошо известны…
ОГРОМНАЯ ПОПУЛЯРНОСТЬ анчаровского сериала — жанра, доселе у нас неведомого, побудила О. и А. Лавровых предложить телевидению свой. Но что интересно: на Западе к тому времени уже существовали подробные киноведческие работы, четко отграничивающие рамки жанра — семейный (или бытовой) сериал и сериал криминальный. Была определена специфика каждого из них, указаны определенные закономерности восприятия, найдены и те «кнопки», на которые должен нажимать режиссер в том или ином случае. Словом, зарубежная, в основном американская, критика в те времена выступала за чистоту жанра, подчеркивая, что ожидания зрителей в каждом случае различны и пытаться создать некий «синкретический» телематериал, значит, погубить шоу.
Лавровы поступили вразрез с теорией. Воспользовавшись опытом Анчарова, под видом детективного сюжета они создали некие бытовые хроники — всякий раз иные, но объединенные «семьей» знатоков — и не только не погибли, а победно прозвучали на экране. Были демонстративно нарушены все законы детективного жанра: зритель с самого начала знал, кто преступник. Зато аудитория получила редкую возможность в подробностях, в деталях подсмотреть, как живут соседи из «денежного» мира, и удовлетворить свое нравственное чувство, увидев, как хапугу-соседа увозит «воронок».
И наконец — как вершина, как явленное чудо нашего собственного, абсолютно недопустимого на Западе жанра — появились «Семнадцать мгновений весны» Что говорить, выверенный сценарий, великолепные актеры. Но задумайтесь: ведь абсолютное большинство главных действующих лиц отрицательны уже по определению — это верхний эшелон власти III рейха, совершивший тягчайшие преступления против человечества. А герои вызывают уже чисто бытовой интерес. Они не отвращают, а, наоборот, завораживают и притягивают, поскольку живут «за стенкой». Сериал дает нам возможность понять их психологию, взаимоотношения, мелочи их жизни. Мы наблюдаем за развитием действия совсем другого времени, хотя в каждом из нас оставившем «следы», но разве только отечественная история и сюжетные ходы так сильно влекут к этой картине? Нет, благодаря ей зритель ощущает почти реальную сиюминутность происходящего. И пусть сейчас он не «в кадре», а «за», но происходящее разворачивается на его глазах и в его доме.
МЫ ЖДАЛИ новых встреч с другими «соседями», которые регулярно приходили бы к нам и приносили с собой естественные человеческие чувства: доброту, любовь, взаимовыручку, чего многим из нас в повседневной жизни не хватает. Глядя на экран, люди учились состраданию, да и вообще нормальному общению. Им казалось, что они становятся лучше, чище: ведь радели не за себя, а за ближнего. Поэтому, войдя в нашу жизнь, телесериалы, казалось бы, заняли пустовавшую эмоциональную нишу.
Но ничего, что можно было хотя бы близко поставить с этими картинами, наш год от года бронзовеющий кинематограф не предложил. И зритель безнадежно ждал встречи с новыми соседями, новой — чужой — судьбой, которую можно обсуждать с сослуживцами, родственниками, знакомыми.
Наши творцы молчали. И вот из далекой Мексики, из давнего рабовладельческого прошлого к нам пожаловала рабыня Изаура, став подлинно народной героиней всех советских (тогда еще) республик. Имя несчастной рабыни у заждавшейся публики сделалось неким заклинанием. Пассажиры общественного транспорта, очередники за колбасой и прочими продуктами, услышав «Изаура», тут же прекращали все разговоры, выяснения отношений и прислушивались к тому, кто произнес это магическое слово: вдруг он знает, что с героиней случится завтра?..
Вскоре на смену рабыне пришли «Богатые…», и сердцами зрителей прочно завладела Марианна. Едва дождались благополучного исхода ее страданий, тут же новая встреча: на сей раз с красавицей Ракель из сериала «Никто, кроме тебя». Не успели толком разобраться в ее отношениях с Антонио, как ТВ выстреливает сногсшибательный анонс: вот-вот мы вновь встретимся с Вероникой Кастро, но теперь уже в роли супруги бывшего (из предыдущего фильма) «собственного сына». И пошло, и поехало… Нынче ежедневно по всем каналам транслируются примерно десять сериалов. Конечно, не все из них можно причислить к «семейным» шоу, но лент с мелодраматическим сюжетом не менее половины.