И поспешим к сокровищам Хайнаня.
Узрим красу империи старинной,
Что знает злого холода дыханье,
Что пояс ей полночный посылает,
И зной, что тропик Рака окружает.
Большинство окружающих нас сегодня вещей изготовлено в Юго-Восточной Азии. Часто это дает основание говорить о «Смерти Запада» и о том, что «европеец — вымирающий вид» [П. Бьюкенен. Смерть Запада. — М., 2003. Идея популярна и у американских фундаменталистов, и у российских традиционалистов]. И действительно, в 1960-м народы европейского происхождения составляли четверть населения, сегодня — одну шестую. Что это, свидетельство порочности, нежизнеспособности «дарвиновского тупика» индустриальной цивилизации? Что, те культуры, у которых низкая рождаемость, обречены на вымирание? А их место по праву займут более плодовитые? Более плодовитые, живущие по биологическим законам?
Однако вспомним, чем кончается биологический рост, — чумой или войной.
В общем, глобальная индустриальная цивилизация сегодня вовлекла в свою орбиту сельскохозяйственное население великих цивилизаций Юго-Восточной Азии.
Но доступность промышленных товаров для населения планеты в конечном счете определяется давней историей. В XVI веке португальцы завозят в Китай арахис, сладкий батат, маис. Век спустя, благодаря выходу российских землепроходцев к Великому Океану, прекращаются внешние вторжения в эту страну. Начинается интенсивная внутренняя колонизация. Осваиваются все низины, все поддающиеся орошению холмы, даже горы. В XIX веке завозят картофель. И население растет: 1700 г. — 130 млн., 1750 г. — 186 млн., 1850 г. — 430 млн. человек. Ну а сегодня — далеко за миллиард. И есть еще сельский ресурс. Вот это-то и обеспечивает функционирование сегодняшней индустриальной цивилизации. Но, заметим, в результате давних действий португальских навигаторов и негоциантов!
И законы индустрии работают везде одинаково. Как пишет наблюдательный Евгений Козловский — Гонконг производит только деньги, как и Лондонское Сити. Там сельское население съедено индустриализацией давным-давно. Для использования глобальной индустрией селян Азии принципиально одно — их наличие. Как для промышленности Британии было важно лишь наличие шотландских и ирландских парней.
Вот в КНР предпринимаются эффективные меры по борьбе с перенаселением. Сын в большинстве семей — один. Впереди — падение популяции. Значит, человеческий ресурс не навсегда. Где-то до середины XXI века. И настанет совсем иной мир.