Читаем Зимняя сказка полностью

А я, сударь, изо всех сил буду это доказывать.


Крестьянин


Главное, стань честным. И если я тогда не удивлюсь, почему ты пьянствуешь, назови меня лжецом.


Трубы.


Слышишь, короли и принцы, наши родственники, идут смотреть изображение королевы. Идем, ступай за нами; мы тебе будем добрыми господами.


Уходят.

СЦЕНА 3

Капелла в доме Паулины.

Входят Леонт, Поликсен, Флоризель, Утрата, Камилло, Паулина, придворные и слуги.


Леонт


Спасибо, дорогая Паулина,

Я так тебе обязан.


Паулина


Государь!

Я не по злобе вас порой сердила.

Я вам добра желала, и за это

Вы мне добром платили. Но сегодня,

В мой скромный дом придя желанным гостем

С державным братом, с юною четой —

Наследниками вашего престола, —

Вы оказали мне такую честь,

Что я мой долг не оплачу и жизнью.


Леонт


О Паулина! Только беспокойство

Тебе мы этой честью причинили.

Я с наслажденьем осмотрю твой дом.

Но где же то, чего принцесса жаждет,

Где изваянье матери ее?


Паулина


Она была живая несравненна,

И потому ее изображенье

Затмило все творенья рук людских.

Ему не место в общей галлерее.

Она вон там. Холодный этот камень

С живою королевой больше схож,

Чем спящий с мертвецом. Вы посмотрите!


Распахивается занавес и открывает Гермиону, стоящую на пьедестале в виде статуи.


Молчанье ваше — признак восхищенья,

Но все-таки скажите что-нибудь.

Вам слово, государь! Она похожа?


Леонт


Непостижимо! О прекрасный мрамор,

Когда б я мог услышать твой укор

И радостно воскликнуть: Гермиона!

Но ты молчишь, ты упрекать не можешь,

И тем вдвойне похож ты на нее.

Но все ж таких морщин у Гермионы

Я, Паулина, что-то не припомню.

Она здесь много старше.


Поликсен


Это верно.


Паулина


Тем прозорливей наш великий мастер.

Он на шестнадцать лет ее состарил,

Как если бы она не умерла.


Леонт


Такой она была бы мне на радость.

А ныне я, живое знавший тело,

Пред равнодушным мрамором стою

И не могу холодное величье

Склонить мольбой к любви, к ответной ласке.

Позор, позор! Она как будто молвит:

Не я из камня сделана, а ты.

Но это колдовство! В ней все живое!

Я вспоминаю… Дочь моя, смотри,

Ты веришь ли? Но что с тобой, Утрата,

И ты подобно статуе стоишь…


Утрата


Мой государь, позвольте мне — не знаю…

Позвольте стать пред нею на колени

И попросить ее благословенья.

О мать, о дорогая королева,

Дай руку мне твою поцеловать!


Паулина


Не прикасайтесь! Краски еще влажны.


Камилло


О государь! Пора изгнать печаль!

Ужель шестнадцать лет ее не стерли!

Какое счастье может столько жить,

Какое горе вправе столько длиться!


Поликсен


Мой милый брат, о, если бы я знал,

Как облегчить твоей печали бремя,

Взять хоть частицу горя твоего!


Паулина


Когда б я знала, государь, что вас

Так опечалит это изваянье,

Нет, я бы вам его не показала!


Леонт


Не закрывай!


Паулина


Нельзя смотреть так долго,

Не то воображенье вас обманет

И вам она покажется живой.

(Хочет задернуть занавес.)

Леонт


Оставь, оставь! Но, боги, что за чудо!

Кто создал эту статую? Смотри:

Она ведь дышит! Разве в этих жилах

Не бьется кровь?


Поликсен


Прекрасное творенье!

Мне чудится улыбка на губах.


Леонт


Глаза блестят, какая мощь искусства!


Паулина


Нет, я закрою! Право — государь

Подумать может, что она живая.


Леонт


О Паулина, если я обманут,

Пускай обман продлится двадцать лет!

Да есть ли счастье больше на земле,

Чем это счастье моего безумья!


Паулина


Мне жаль вас, государь, так долго мучить,

Вам волноваться вредно.


Леонт


Ах, оставь!

Что сладостней подобного мученья!

А все-таки она, клянусь вам, дышит.

Вы надо мною можете смеяться,

Но я хочу ее поцеловать.


Паулина


Да что вы, государь! Остановитесь!

Ведь краска на губах ее свежа.

Вы можете гармонию нарушить.

Уж лучше я задерну.


Леонт


Перестань!

Я двадцать лет могу смотреть.


Утрата


Я тоже!

Готова здесь не меньше простоять!


Паулина


Иль уходите, или приготовьтесь

И не такие чудеса увидеть.

Да! Если хватит мужества у вас,

Я изваянье двигаться заставлю —

Сойти и взять вас за руку. Но только

Прошу вас не подумать, государь,

Что я тут занимаюсь чернокнижьем.


Леонт


Все, что ты в силах, сделай, Паулина!

Сойти велишь ей — буду я смотреть.

Велишь ей говорить — я буду слушать.

О, ты ведь можешь! Пусть сойдет на землю,

Пусть говорит!


Паулина


Согласна, государь.

Но вы должны всем сердцем верить чуду.

Не шевелитесь. Тот, кто хочет видеть

Здесь колдовство, пускай уйдет.


Леонт


Мы верим

И жаждем чуда.


Паулина


Музыка, играй!


Музыка.


Пора, проснись! Не будь отныне камнем!

Покинь свой склеп для радостного солнца!

Приди в объятья дружбы и любви!

Приди, мы ждем! Лишь мертвые недвижны,

Но движется и дышит тот, кто жив.


Гермиона сходит с пьедестала.


Она сошла. Подходит. Не пугайтесь.

Как темным чарам замысел мой чужд,

Так все с живой природой в ней согласно.

Теперь до гроба с ней не разлучайтесь,

Иль королеву вы убьете вновь.

Мой государь, прошу вас, дайте руку.

Когда-то вы ее руки просили,

Теперь супруга вашей ждет руки.


Леонт

(обнимает ее)

О, теплая! Пусть это волшебство.

Ему я верю, как самой природе.


Поликсен


Она его целует!


Камилло


Обнимает!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Царица Тамара
Царица Тамара

От её живого образа мало что осталось потомкам – пороки и достоинства легендарной царицы время обратило в мифы и легенды, даты перепутались, а исторические источники противоречат друг другу. И всё же если бы сегодня в Грузии надумали провести опрос на предмет определения самого популярного человека в стране, то им, без сомнения, оказалась бы Тамар, которую, на русский манер, принято называть Тамарой. Тамара – знаменитая грузинская царица. Известно, что Тамара стала единоличной правительнице Грузии в возрасте от 15 до 25 лет. Впервые в истории Грузии на царский престол вступила женщина, да еще такая молодая. Как смогла юная девушка обуздать варварскую феодальную страну и горячих восточных мужчин, остаётся тайной за семью печатями. В период её правления Грузия переживала лучшие времена. Её называли не царицей, а царем – сосудом мудрости, солнцем улыбающимся, тростником стройным, прославляли ее кротость, трудолюбие, послушание, религиозность, чарующую красоту. Её руки просили византийские царевичи, султан алеппский, шах персидский. Всё царствование Тамары окружено поэтическим ореолом; достоверные исторические сведения осложнились легендарными сказаниями со дня вступления её на престол. Грузинская церковь причислила царицу к лицу святых. И все-таки Тамара была, прежде всего, женщиной, а значит, не мыслила своей жизни без любви. Юрий – сын знаменитого владимиро-суздальского князя Андрея Боголюбского, Давид, с которыми она воспитывалась с детства, великий поэт Шота Руставели – кем были эти мужчины для великой женщины, вы знаете, прочитав нашу книгу.

Евгений Шкловский , Кнут Гамсун , Эмма Рубинштейн

Драматургия / Драматургия / Проза / Историческая проза / Современная проза
Берег Утопии
Берег Утопии

Том Стоппард, несомненно, наиболее известный и популярный из современных европейских драматургов. Обладатель множества престижных литературных и драматургических премий, Стоппард в 2000 г. получил от королевы Елизаветы II британский орден «За заслуги» и стал сэром Томом. Одна только дебютная его пьеса «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» идет на тысячах театральных сцен по всему миру.Виртуозные драмы и комедии Стоппарда полны философских размышлений, увлекательных сюжетных переплетений, остроумных трюков. Героями исторической трилогии «Берег Утопии» неожиданно стали Белинский и Чаадаев, Герцен и Бакунин, Огарев и Аксаков, десятки других исторических персонажей, в России давно поселившихся на страницах школьных учебников и хрестоматий. У Стоппарда они обернулись яркими, сложными и – главное – живыми людьми. Нескончаемые диалоги о судьбе России, о будущем Европы, и радом – частная жизнь, в которой герои влюбляются, ссорятся, ошибаются, спорят, снова влюбляются, теряют близких. Нужно быть настоящим магом театра, чтобы снова вернуть им душу и страсть.

Том Стоппард

Драматургия / Драматургия / Стихи и поэзия