Я просто должна была с ним поговорить. И если не сработает… я не против воспользоваться другими методами, чтобы получить то, что мне нужно.
Выражение лица Морган наполнилось болью, когда она уезжала… и в ту же секунду Стоун бросился бежать.
Глубоко вдохнув, я побежала за ним. Учитывая то, в какой хорошей форме я находилась, я догнала его за секунды.
– Твою мать, – выкрикнул он, когда я рухнула на него сверху.
– Отдай мне телефон. Сейчас же.
У него хватило смелости рассмеяться.
– Еще чего.
Мы практически минуту боролись на причале. К сожалению, в итоге он оказался на мне, прижав к земле.
– Ты тот еще кусок дерьма, в курсе?
Я сощурилась.
– Понравилось шоу?
Стояк, упиравшийся в меня, подсказал, что да.
Выражение его лица стало серьезным.
– Ты имеешь в виду то, в котором ты манипуляциями заставила эту бедную девушку…
– Морган не делала ничего, чего ей не хотелось бы.
Если он не слепой, ему должно быть очевидно, что между нами все происходило по взаимному согласию.
Он встал, пробормотав:
– Я все слышал, Бьянка. Ты намекнула, что, если она тебя не удовлетворит, ты не дашь ей место в команде. – Он ткнул пальцем мне в лицо. – У этого есть название, знаешь ли.
– Ты, должно быть, упустил часть, где она явно наслаждалась процессом. – Я опустила взгляд на его ширинку. – И, судя по всему, не она одна.
Клянусь, я услышала, как он заскрипел зубами.
– Не в этом смысл.
Уперев руки в бока, я зло уставилась на него.
– Тогда будь добр, скажи, в чем смысл твоей моралисткой истерики, ДаСильва?
Он зарычал.
– Я так устал от вас, чертовы Ковингтоны. Вы считаете, будто весь мир принадлежит вам, и вы можете творить с людьми все, что захотите. – С искаженным злобой лицом, он указал свой телефон. – Не могу дождаться, когда смогу отплатить тебе той же монетой.
– Ты же понимаешь, что, если ты покажешь это кому-то, то разрушишь и жизнь Морган тоже?
Он пожал плечами, словно это было не важно.
– Я замажу ее лицо. – Стоун оскалился. – Но не могу сказать того же о тебе.
– Сколько ты хочешь?
Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.
– Ты правда думаешь, что можешь купить меня?
– Ты чертовски беден, – напомнила я ему. – Конечно, я могу тебя купить. – Вытащив телефон, я вошла в приложение банка. – Просто скажи мне, сколько ты хочешь, чтобы этой проблемы не стало, и мы могли бы продолжить жить спокойно.
Он рассмеялся, но в этом смехе не было веселья.
– Вау.
– Что «вау»?
Стоун буквально пронесся мимо меня.
– Не волнуйся, принцесса. Уверен, все придурки на порнхабе будут с таким же удовольствием смотреть на то, как ты кончаешь, как и я.
Он был уже почти в конце причала, когда я крикнула:
– То есть тебе все-таки понравилось!
Показав мне средний палец, он продолжил идти. Не раздумывая, я кинулась к его машине, прежде чем он успел туда сесть.
– Слушай, должно же быть что-то, чего ты хочешь.
Его взгляд был способен прожечь во мне дыру.
– От тебя мне ни хрена не нужно.
Желчь подкатила к моему горлу, когда я поняла,
Взяв его руку, я положила ее на свою грудь.
– Каждый чего-то хочет, Стоун.
Он отдернул свою руку так, словно обжегся.
– Не заинтересован.
Натянутая ткань на его джинсах говорила об обратном.
– Уверен? – Проведя пальцем по его торсу, я наклонилась ближе. – Уверен, что не хочешь поставить меня на колени? – Я коснулась языком его уха. – Заставить эту испорченную, злобную принцессу отсосать тебе?
Когда мне было четырнадцать, я заплатила Брэдли Брэнсону сто долларов, чтобы он научил меня делать хороший минет. Не так давно он признался, что является геем, поэтому я решила, что лучшего варианта не придумать. Так и вышло. А еще он оказался лучшим человеком, на котором я могла бы практиковать эти уроки.
Так что теперь я могла делать
Бедный милашка Стоун выглядел так, словно у него внутри происходила настоящая битва. Я бы назвала это почти смешным, если бы все не было так серьезно.
– Ну же, Стоун. – Через джинсы я положила ладонь на его напряженный член. – Хватит быть хорошим мальчиком, ты должен преподать мне урок.
Я была уверена, что он откажется, но, к моему удивлению, он процедил сквозь зубы:
– На колени.
Теперь
Мои щеки вспыхнули от унижения, когда я опустилась на колени, и он расстегнул ширинку.