Читаем Золото Каддафи полностью

Иванову и его спутникам повезло больше, чем итальянцам, и под колесами их грузовика никаких неприятных сюрпризов не оказалось. Однако дальше, за Бахарию и Каср-Фарафра, двигаться на КамАЗе было бы слишком рискованно — он вполне мог привлечь к себе внимание на любом полицейском посту не только иностранными номерами, но и в первую очередь яркими революционными лозунгами, начертанными по-арабски на брезенте и на кабине.

Впрочем, предусмотрительный Сулейман успел позаботиться и об этом. У ливийской разведки, как оказалось, в Египте хватало друзей и помощников, один из которых уже поджидал их перед деревней Бавити. В его сопровождении КамАЗ заехал на территорию небольшой фабрики по разливу минеральной воды, которая была укрыта от посторонних взглядов глухим забором из желтого кирпича и целой рощей финиковых деревьев…

— Отдыхайте, ребята, — распорядился Иванов, когда Сулейман объяснил ему ситуацию.

— А ты чего, командир?

— Я пока присмотрю, что тут, как.

— Значит, гипс будем снимать прямо здесь? — с серьезным видом кивнул Проскурин.

— У нас есть своя точка на трассе, — голосом артиста Папанова из «Бриллиантовой руки» ответил ему Иванов.

…Автомобилем, на котором предстояло продолжить путь в Судан, оказался новенький, чисто вымытый белый Hyundai HD 170, с установленным на нем морским двадцатифутовым контейнером. Сулейман подогнал КамАЗ к нему почти вплотную, заглушил двигатель, передал ключи тому самому человеку, который их встретил, и по-арабски скомандовал:

— Начинайте. Только, ради Аллаха, пусть делают все осторожнее…

Перемещение сорока тяжелых металлических бочек из кузова армейского грузовика в контейнер заняло не так уж много времени. Четверо молчаливых людей — по виду, самых обыкновенных фабричных рабочих, — с помощью автопогрузчика и специальных захватов выполнили эту работу еще до того, как Оболенский, Проскурин и Карцев успели помыться, привести себя в относительный порядок и съесть принесенный гостеприимными хозяевами обед.

— Закрываем? — уточнил Сулейман.

Иванов на всякий случай заглянул еще раз под брезент КамАЗа — там было пусто. Потом подошел к контейнеру, который оказался заполнен немного больше чем наполовину:

— Закрываем.

Сулейман с его помощью сдвинул створки и запер контейнер. Навесив сверху дополнительный замок, он убрал в карман один ключ, отдал второй Иванову и подал знак стоявшему неподалеку молчаливому арабу. А спустя еще пару минут контейнер был по всем правилам опломбирован для таможенного досмотра.

— Что с нашей-то машиной делать будем?

— Я приказал своим людям ее уничтожить, — ответил Сулейман. — Но, думаю, они все равно не послушаются. Разберут и продадут на запасные части…

— Ну, что, товарищи, вам нравится? — спросил он, когда все опять собрались в дорогу.

— Как мы тут впятером-то поедем? — в свою очередь задался вопросом Проскурин, перекидывая на спальное место в кабине корейского грузовика сумки с оружием и личными вещами.

— Так и поедем, — вздохнул Иванов.

И действительно, так и поехали. Как говорится — в тесноте, да не в обиде. Оазис Фарафра, оазис Дахла, городок Эль-Харга в одноименном оазисе, где все-таки пришлось остановиться, чтобы заправить бак топливом… Из семисот с лишним километров пути Иванову запомнились, пожалуй, только известняковые глыбы Белой пустыни, напоминающие своей формой гигантские грибы-поганки, расплодившиеся на песке.

— Послушай, так что ты там выяснил про пароход? — вспомнил Карцев.

— Он еще не пришел в Порт-Судан, — ответил Оболенский. — Ожидается завтра.

— Удачно получилось. — Алексей внимательно посмотрел на дно пустого бокала и зачем-то пару раз наклонил его из стороны в сторону: — Когда вернемся, куплю себе катер. Или яхту.

— У тебя же, Петрович, по-моему, был уже катер? — удивился Иванов. — Ты сам рассказывал.

— Пришлось продать. Оборотные капиталы были нужны. А теперь опять куплю.

— Зачем?

— Кататься, — пожал плечами Алексей Карцев. — Представляете? Кругом вода, вода, вода… и никаких песков.

— Надо бы ребят сменить, — напомнил ему Иванов.

— Будет сделано, командир. Уже выдвигаюсь.

Оставлять грузовик без присмотра было нельзя, и сейчас в нем дежурили Сулейман и Проскурин.

— Я, значит, тоже пойду, — поднялся из-за стола Оболенский.

— Давай, — кивнул переводчику Иванов и попросил: — Оставь еще немного денег. Наверняка ребята чего-нибудь захотят.

— Без проблем…

Николай и ливиец пришли на освободившиеся места в кафе минут через пять.

— Все в порядке? — спросил Иванов, когда они забрали со стола пачку мятых египетских фунтов, сходили к стойке и вернулись с едой и напитками. — Чем занимались?

— Передачи по радио слушали.

В кабине корейского грузовика был не только работающий кондиционер с установкой для климатического контроля, но и прекрасный радиоприемник.

— И что, какие новости?

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже