- Технология программного ограничения памяти и амнезия – хоть и имеют внешнее сходство, но внутренне принципиально различаются. Амнезия вызвана повреждением головного мозга или определёнными психогенными воздействиями, но утерянные воспоминания, большей частью, никуда не исчезают. Просто, «пользователь» теряет к ним прямой доступ до тех пор, пока между нейронами мозга не сформируется новая связь. Наш мозг, по своей природе, истинно совершенный компьютер, с очень хорошей системой защиты «от дурака». Однако, даже наш мозг порою забывает определённые вещи окончательно, или же на определённый период времени начинает твориться настоящая чехарда навыков и знаний. Множественные исследования памяти людей, вышедших из комы, тому подтверждение. В случае же программного ограничения – доступ к воспоминаниям закрывается железным занавесом, то есть связи не нарушаются с биологической точки зрения, но происходит блокировка сигнала путём его перехвата и отправки ответа NULL-значения. Субъект не получает должный отклик на запрос. Если к полученному навыку не ведут окольные пути, то доступ к этому навыку утрачивается гарантированно, а если ведут, то может очень сильно нарушиться частота его использования по тем или иным причинам. В надежде подчистить сознание взрослого человека, мы неизбежно превращаем его в овоща, и намного проще полностью заблокировать старую память, начав обучение с полного нуля. Собственно, при осознании столь тривиальной вещи – мы приступили к следующему этапу исследования.
Новая порция данных захватила информационное облако.
- Мы пришли к выводу, что для дальнейших наших исследований, в целях получения наиболее релевантных результатов, наилучшим образом скажется использование чистых болванок. Эффективность обучения тем ниже, чем дальше нейронная сеть находится от своего первоначального состояния, в котором была при рождении.
- ...погодите, – вдруг резко прервал Павел Васильевич, зажмурившись и помассировав переносицу. Остальные участники лекции, сидящие также во главе стола, слегка покосились на коллегу. Придя в себя, тот вновь обратился к инженеру, – вы хотите сказать, что создали цифровое сознание новорождённого ребёнка?
- Именно.
- Вы... вы совсем... – было видно, как тот борется с начинающимся внутренним бурлением.
- Прежде чем кидаться обвинениями, позвольте узнать, что именно вас смутило?
Леонард оставался максимально расслабленным и невозмутимым.
- То, что вы сделали, является серьёзным этическим проступком!
- С чего бы?
- Я могу понять, когда человека копируют по его собственному согласию, но ребёнка... всё равно что взять его ДНК и создать физический клон. Это недопустимо! Такие вещи не могут проводиться без согласия хотя бы родителей!
- Уверяю вас, это согласие мы получили.
- И что же вы им сказали? – опешил Василий Павлович.
- Что сделаем виртуальный МРТ-снимок, в рамках проводимого научного исследования. Всех матерей заранее об этом известили и госпитализировали только после подписания всех соответствующих документов.
- Ну вот видите! Вы им солгали!
- Василий Павлович, я не отрицаю, клонировать новорождённого человека есть вопрос этики, но, мне кажется вы совершенно неправильно понимаете ситуацию.
Взгляд мужчины красноречиво запросил пояснения.
- Мы не сказать что лукавили, говоря родителям об МРТ-снимках, но сканировали мы не сами нейроны. Нейрон материален и, как остальные части организма, вполне может кодироваться генами, однако, в то же время важно понимать, что непосредственно сама «информация» из одних только генов не возникает – ни одно умение, навык или знание генами не кодируются, вообще никак. Новый интерфейс мозг-машина позволяет заглянуть глубжефизиологии нейрона и его вещественного содержимого, где нет никаких физиологических различий, особенно у новорождённых, а вычислительные мощности суперкомпьютера позволили нарисовать карту и построить по ней рабочую модель, в соответствии с которой происходит копирование сознания, помещая полученный слепок в кристаллизованную среду, называемый световым кубом, где «цифровой разум» хранится словно в головном мозгу живого человека. Сопоставив между собой более десятка копий – отличий между ними мы не обнаружили, за исключением некоторых крайне малых погрешностей, что можно объяснить уже полученными воспоминаниями, когда плод ещё находился в утробе матери, а также в момент самого рождения. Аккуратно подчистив исходные копии, мы сформировали итоговую, чистую, эталонную болванку.
Информационное облако вновь обновилось.