— Да, ей передали. Но она не может дать вам аудиенцию в ближайшее время. В Парящем дворце проходит недельный бал по случаю дня рождения внука Седьмой принцессы. Мы прибудем в резиденцию госпожи, где вы будете ожидать.
Так не пойдёт!
— Вы сможете передать ей ещё сообщение? — Спрашиваю, набираясь наглости.
Вижу, что гвардеец едва сдерживает улыбку. А затем выдаёт:
— Если у вас какие–то проблемы, я их решу.
— Да ну, — усмехнулся я и подался вперёд, а затем произнёс с прищуром: — Гарнера Ивилона на кол надо посадить и ещё одного придурка кастрировать, лорда Веренга Бастоля. По силам? Не?
— А вам палец в рот не клади, — хмыкнул гвардеец и вздохнул тяжело. — Нужны веские улики. Они у вас есть?
— Конечно, есть, иначе стали бы они устраивать арест без санкций перед столькими адмиралами.
— Весомый аргумент, — прокомментировал Норман. — Но без ведома госпожи Аделины–Зэр я не могу инициировать процесс против столь высокопоставленных подданных.
— Хорошо, что на счёт моего флота? Его арестовали на Рубиконе, досмотр через тринадцать суток по регламенту.
— Мне нужны подробности, — ответил гвардеец спокойно.
И мне вдруг показалось, что он вынюхивает! Э нет, дружок.
— Когда ожидается прибытие принцессы в её резиденцию? — Перевёл тему.
— Через день, два, три. Неизвестно. Она может соизволить погостить у кого–то ещё.
Засада!
Мне нужно легализовать Мамонта! И поскорее. Но этому хмырю я не доверяю. И выкладывать суть проблемы не хочу.
— Вы можете снять с ареста мой флот? — Последняя попытка.
— Нет полномочий.
— Если у вас какие–то проблемы, я их решу, — напомнил я, кривляясь.
Норман усмехнулся и произнёс:
— Впервые вижу человека, который ещё вчера чуть не погиб от рук гвардии, таким жизнерадостным.
— Да где там? — Развожу руками. — Жизни я порадуюсь, когда свалю от вас подальше.
— Могу вернуть на Рубикон, — предлагает гвардеец с ироничным выражением на лице.
— Нет уж, господин офицер гвардии, везите к моей покровительнице. Молиться на неё буду.
— Не знаю, что в вас нашла госпожа, — выдал себе под нос.
— А что не так?
— Вершители судеб, сидящие в рубке, — произнёс претензией.
— А ну да, — не стал даже спорить.
Вот значит, какого мнения об адмиралах в его кругах. Не удивительно, что и принцесса отреагировала на меня вначале негативно.
Стремительно покинув Искусственную планету, Кондор полетел к Звезде, преодолевая расстояние в два раза быстрее крейсерской скорости.
Ещё когда вывели из кутузки, заработал весь внутренний функционал доступной связи, и глобальный номер в том числе. Куда мне уже прилетело шесть сообщений. Первые четыре от Бориса, который сдержанно и политично побеспокоился, что же со мной произошло. И почему меня арестовали.
Пятое от Сандерса. Уж никак не ожидал, что он напишет!
Хм. Польщён такой заботой. Или хитрым введением в заблуждение.
И открыл самое сладкое сообщение, которое оставил напоследок.
От адмиральши Виктории Блад!
И весь текст. Но и это очень даже мило.
Заметил по бегающим зрачкам гвардейца, что–то просматривает в виртуале. А может и переписывается.
Вскоре приходит сообщение от Бориса, где он сожалеет о столь короткой встрече. И что вечер у них не удался, бабы оказались новые, неопытные и дрянные.
Дождался через полчаса и ответа от Виктории!
Ответ пришёл сразу!
В тюрягу или к Репитерам за заданием! Но ей отвечаю: