Читаем Звезды Эгера полностью

— Вот как! Селим!.. И он еще разглагольствует о любви к отчизне! Прочь от меня, басурманин, песий сын!

Не подскочи к ним Вели-бей, Балинт ударил бы изменника.

— Неверная свинья! — заорал бей на Балинта. — Сейчас же закую тебя в кандалы!

Балинт Терек вскинул голову, как горячий конь, которого ударили между глаз. Глаза его горели огнем. Бог знает, что он натворил бы, не оттащи его Майлад.

Бей презрительно посмотрел им вслед. Но вспомнил, видно, о своем кармане и прекратил грубые речи. Затем обернулся к Морэ и громко, чтобы слышали его противники, сказал:

— Султан, наш милостивый повелитель, рад был услышать, что ты вступаешь в стан правоверных, и прислал вот этого почтенного священника, дабы он принес тебе свет пророка, имя которого благословенно во веки веков.

— Пойдем к себе! — задыхаясь, хрипел Балинт Терек. — Пойдем отсюда, мой добрый друг Майлад!



Несколько дней спустя оба сына Морэ были освобождены. Они получили в Константинополе какие-то должности.

Старик Морэ остался в стенах Семибашенного замка.

Терек и Майлад не сказали с ним больше ни слова, но оба не раз слышали, как Морэ настаивал на своем освобождении.

Однажды Вели-бей ответил ему так:

— Ходил я опять по твоему делу во дворец. Из Венгрии уже пришло письмо. Ну, знаешь, будайский паша расписал тебя на славу! Между прочим, он сообщил, что во время осады Наны ты, удирая, швырял через плечо деньги туркам, чтобы спасти свою шкуру. — И, покачав головой, он засмеялся: — Ох, старик, старик, и лиса же ты!



В ту пору уже и Секешфехервар и Эстергом были в руках турок. Султан сам стал во главе своей рати, чтобы сокрушить эти два оплота Задунайщины.

Вернулся он домой только к зиме.

Обитатели Семибашенного замка еженедельно получали вести о походе. Узнали они о возвращении султана и ждали новых узников. Да простит господь давним узникам, но они радовались заранее, что в тюрьме у них появятся еще сотоварищи, быть может, даже старые друзья. Сколько новостей доведется тогда услышать! Наверно, и о семьях удастся что-нибудь разузнать.

Однажды утром, когда Балинт и Майлад беседовали об этом, вдруг отворилась дверь и вошел Вели-бей. Лицо его раскраснелось от быстрой ходьбы. Сложив на груди руки, он низко поклонился Балинту и сказал подобострастно:

— Его величество падишах просит вас к себе, ваша милость. Соблаговолите немедленно одеться — и поедем.

Балинт Терек вздрогнул, глаза его остановились.

— Ты свободен! — пролепетал Майлад.

Они поспешно начали вытаскивать одежду из шкафа. Вели-бей тоже побежал переодеваться.

— Не забудь обо мне! — умолял Майлад. — Напомни ему, Балинт, про меня. Ведь ты будешь беседовать с султаном с глазу на глаз. Замолви обо мне словечко, попроси, чтобы он отпустил вместе с тобой и меня. О, боже, боже!.. Не забудь обо мне, Балинт!

— Не забуду… — пробормотал Терек.

Дрожащими пальцами застегивал он синий затканный цветами атласный кафтан, в котором его много лет назад схватили турки. Свои красивые зимние одежды он уже износил, а этот кафтан не надевал — все берег: надеялся поехать в нем когда-нибудь домой.

Только сабли у пояса не было.

— Ничего, вернешься из дворца — будет на тебе и сабля, — ободрял его Майлад, спускаясь вместе с ним по лестнице. — Так не забудь же!

Радостно смотрел он, как Балинт и Вели-бей закутались в широкие турецкие шубы и забрались в повозку, как бей заботливо запахивал полы меховой шубы Балинта Терека, чтобы у него не замерзли ноги, и как смиренно садился по левую руку от него.

— Балинт! Пусть ангелы небесные поедут с тобой за форейторов!

Повозка тронулась. Позади ехали верхом два стража с пиками.

«Господи, господи!..» — молился дорогой Балинт Терек.

Ему казалось, что прошла целая вечность, пока повозка завернула в ворота дворца.

Во дворец пошли пешком через янычарский двор.

Множество ступенек — и все из белого мрамора. Множество статных телохранителей и слуг. Величественные мраморные колонны, мягкие ковры, позолота. На каждом шагу дивные образцы восточного филигранного искусства. Но Балинт Терек видел только спину слуги в белом кафтане, который торопливо шел впереди них, да дверь, завешенную плотным шелковым занавесом, и думал, что эта дверь ведет в покои султана.

Балинта Терека ввели в маленький зал. Все его убранство состояло из ковра и лежавшей на нем подушки. Возле подушки стоял большой медный сосуд, похожий на крестильную купель в будайском храме. Только сосуд этот стоял не на каменной подставке, а на мраморном кубе, и в нем была не вода, а огонь — горящие угли.

Балинт Терек был уже знаком с этим предметом турецкого обихода и знал, что называется он «мангал». Зимой турецкие дома отапливаются такими переносными печами.

В комнате не было никого, кроме трех сарацин, которые застыли, как статуи, у дверей, сжимая в руке большие серебряные алебарды. Трепещущий Велибей молча остановился возле дверей.

Балинт взглянул в окно. Он увидел зеленоватые морские волны, а на другом берегу залива — Скутари. Вот так же смотрел бы он на Пешт из окон своего будайского дворца…

Перейти на страницу:

Похожие книги

MMIX - Год Быка
MMIX - Год Быка

Новое историко-психологическое и литературно-философское исследование символики главной книги Михаила Афанасьевича Булгакова позволило выявить, как минимум, пять сквозных слоев скрытого подтекста, не считая оригинальной историософской модели и девяти ключей-методов, зашифрованных Автором в Романе «Мастер и Маргарита».Выявленная взаимосвязь образов, сюжета, символики и идей Романа с книгами Нового Завета и историей рождения христианства настолько глубоки и масштабны, что речь фактически идёт о новом открытии Романа не только для литературоведения, но и для современной философии.Впервые исследование было опубликовано как электронная рукопись в блоге, «живом журнале»: http://oohoo.livejournal.com/, что определило особенности стиля книги.(с) Р.Романов, 2008-2009

Роман Романов , Роман Романович Романов

История / Литературоведение / Политика / Философия / Прочая научная литература / Психология
100 величайших соборов Европы
100 величайших соборов Европы

Очерки о 100 соборах Европы, разделенные по регионам: Франция, Германия, Австрия и Швейцария, Великобритания, Италия и Мальта, Россия и Восточная Европа, Скандинавские страны и Нидерланды, Испания и Португалия. Известный британский автор Саймон Дженкинс рассказывает о значении того или иного собора, об истории строительства и перестроек, о важных деталях интерьера и фасада, об элементах декора, дает представление об историческом контексте и биографии архитекторов. В предисловии приводится краткая, но исчерпывающая характеристика романской, готической архитектуры и построек Нового времени. Книга превосходно иллюстрирована, в нее включена карта Европы с соборами, о которых идет речь.«Соборы Европы — это величайшие произведения искусства. Они свидетельствуют о христианской вере, но также и о достижениях архитектуры, строительства и ремесел. Прошло уже восемь веков с того времени, как возвели большинство из них, но нигде в Европе — от Кельна до Палермо, от Москвы до Барселоны — они не потеряли значения. Ничто не может сравниться с их великолепием. В Европе сотни соборов, и я выбрал те, которые считаю самыми красивыми. Большинство соборов величественны. Никакие другие места христианского поклонения не могут сравниться с ними размерами. И если они впечатляют сегодня, то трудно даже вообразить, как эти возносящиеся к небу сооружения должны были воздействовать на людей Средневековья… Это чудеса света, созданные из кирпича, камня, дерева и стекла, окутанные ореолом таинств». (Саймон Дженкинс)

Саймон Дженкинс

История / Прочее / Культура и искусство