Документальное

Печать тайны
Печать тайны

Анатолия Кима трудно цитировать. Трудно хотя бы потому, что он сам провоцирует на определенные цитаты, концентрируя в них концепцию мира. Трудно уйти от этих ловушек. А представленная отдельными цитатами, его проза иной раз может произвести впечатление ложной многозначительности, перенасыщенности патетикой.Патетический тон его повествования крепко связан с условностью действия, с яростным и радостным восприятием человеческого бытия как вечно живого мифа. Сотворенный им собственный неповторимый мир уже не может существовать вне высокого пафоса слов.Потому что его проза — призыв к единству людей, связанных вместе самим существованием человечества. Преемственность человеческих чувств, преемственность любви и добра, радость земной жизни, переходящая от матери к сыну, от сына к его детям, в будущее — вот основа оптимизма писателя Анатолия Кима. Герои его проходят дорогой потерь, испытывают неустроенность и одиночество, прежде чем понять необходимость Звездного братства людей. Только став творческой личностью, познаешь чувство ответственности перед настоящим и будущим. И писатель буквально требует от всех людей пробуждения в них творческого начала. Оно присутствует в каждом из нас. Поверив в это, начинаешь постигать подлинную ценность человеческой жизни. В издание вошли избранные произведения писателя.

Анатолий Андреевич Ким , Николай Михайлович Любимов , Н. Любимов

Публицистика / Документальное
Сибирь и каторга. Часть первая
Сибирь и каторга. Часть первая

Книга С.Максимова `Каторга империи` до сих пор поражает полнотой и достоверностью содержащейся в ней информации. Рассказ об истории русской каторги автор обильно перемежает захватывающими сюжетами из жизни ее обитателей. Образы преступников всех мастей, бродяг, мздоимцев из числа полицейских ошеломят читателя. Но даже в гуще порока Максимов видит русского человека, бесхитростного в душе своей.Первое издание `Сибири` вышло тиражом 500 экземпляров для распространения только среди высших чиновников. В советские времена книга вообще не публиковалась. Впервые за много лет этот уникальный текст издается в полном виде, с иллюстрациями и ценными дополнениями из архива писателя.

Сергей Васильевич Максимов

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Великая тайна Великой Отечественной. Ключи к разгадке
Великая тайна Великой Отечественной. Ключи к разгадке

Почему 22 июня 1941 года обернулось такой страшной катастрофой для нашего народа? Есть две основные версии ответа. Первая: враг вероломно, без объявления войны напал превосходящими силами на нашу мирную страну. Вторая: Гитлер просто опередил Сталина. Александр Осокин выдвинул и изложил в книге «Великая тайна Великой Отечественной» («Время», 2007, 2008) cовершенно новую гипотезу начала войны: Сталин готовил Красную Армию не к удару по Германии и не к обороне страны от гитлеровского нападения, а к переброске через Польшу и Германию к берегу Северного моря. В новой книге Александр Осокин приводит многочисленные новые свидетельства и документы, подтверждающие его сенсационную гипотезу. Где был Сталин в день начала войны? Почему оказался в плену Яков Джугашвили? За чем охотился подводник Александр Маринеско? Ответы на эти вопросы неожиданны и убедительны.

Александр Николаевич Осокин

Документальная литература / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
"Мне сопутствовала счастливая звезда..." (Владимир Клавдиевич Арсеньев 1872-1930гг)
"Мне сопутствовала счастливая звезда..." (Владимир Клавдиевич Арсеньев 1872-1930гг)

Владимир Клавдиевич Арсеньев родился 29 августа 1872 года в Петербурге в семье железнодорожного служащего Клавдия Федоровича Арсеньева. Когда пришла пора задуматься о будущем сына, родители решили отдать его учиться за свой счет в военное училище. 22 ноября 1891 года Владимира Арсеньева, успешно сдавшего экзамены, зачислили вольноопределяющимся в 145-й Новочеркасский полк с откомандированием в Петербургское пехотное юнкерское училище.Поначалу Арсеньева захватила новая обстановка и непривычные учебные дисциплины, он даже стал подумывать о том, чтобы посвятить себя военной службе. Но интерес к армейской службе прошел: сказались юнкерские будни с постоянной муштрой и напряженной учебой. С удовольствием юнкер Арсеньев ходил лишь на лекции по географии, которые читал знаменитый путешественник по Средней Азии М.Е.Грум-Гржимайло. Он открыл перед молодым Арсеньевым увлекательный мир путешествий, а в беседах, которые они нередко вели после занятий, советовал обратить внимание на Дальний Восток, в ту пору почти незнакомый исследователям.По окончании училища 12 августа 1895 года подпрапорщика Владимира Арсеньева направили в родной 145-й пехотный Новочеркасский полк, а 18 января 1896 года произвели в подпоручики и откомандировали в 14-й Олонецкий пехотный полк, который был расквартирован в г. Ломже Царства Польского. Через год Арсеньев получил свой первый отпуск. В этот приезд домой он не на шутку увлекся знакомой с детства восемнадцатилетней Аней Кадашевич. Родители приветствовали выбор сына. Вскоре молодые поженились и уехали в Польшу. 1 мая 1900 года В.К.Арсеньева произвели в поручики и перевели по его просьбе в 1-й Владивостокский крепостной пехотный полк

Амир Александрович Хисамутдинов

Биографии и Мемуары / Документальное
Жизнь и деятельность Балтазара Коссы. Папа Иоанн XXIII
Жизнь и деятельность Балтазара Коссы. Папа Иоанн XXIII

Когда осенью 1958 года кардинал Ронкалли был избран коллегией кардиналов на папский престол и стал главой западной церкви, он принял имя Иоанна (это имя теперь должны будут произносить миллионы верующих, под этим именем с цифрой XXIII он войдет в историю). Но немногие, вероятно, знают, что задолго до наших дней уже существовал папа с таким же именем — «Иоанн XXIII».Можно ли считать случившееся результатом неосведомлённости? Конечно, нет. Всем компетентным лицам, близким к святому престолу, хорошо известно, что в летописях Ватикана под именем Иоанна фигурируют двадцать три папы, исключая нынешнего.Почему же тогда последний святейший решил именовать себя «Иоанном XXIII», а не «Иоанном XXIV», почему присвоил имя своего предшественника, папы Иоанна XXIII, который жил почти 550 лет назад, будто его и вовсе не существовало?

Александр Парадисис

Биографии и Мемуары / Документальное
Жемчужины в имперской короне
Жемчужины в имперской короне

Генерал-лейтенант Петр Николаевич Краснов (1869–1947) был известен советскому читателю исключительно как ярый враг советской власти. Соратник Керенского по октябрю 17-го, белоказачий атаман, автор лозунга «Хоть с чертом, но против большевиков», эмигрант, гитлеровский пособник, казненный по приговору Военной коллегии Верховного суда… О том, что рожденный в Петербурге сын генерала, казака донской станицы Каргинской, являлся личностью куда более глубокой, читатель смог узнать лишь в последние годы. Атаман Краснов, к удивлениюмногих, оказался плодовитым литератором, автором почти двух десятков романов и повестей, неутомимым путешественником, наблюдательным военным корреспондентом. Льва Толстого из генерала конечно же не получилось, но стиль и дарование Петра Николаевича вполне позволили бы ему занять далеко не последнее место в иерархии современных ему советских литераторов. Пример тому-небольшой очерк конца 1930-х годов, который предлагается вниманию читателей.

Петр Николаевич Краснов

Публицистика / Документальное
Служба в мирное и военное время
Служба в мирное и военное время

Генерал-лейтенант Петр Николаевич Краснов (1869–1947) был известен советскому читателю исключительно как ярый враг советской власти. Соратник Керенского по октябрю 17-го, белоказачий атаман, автор лозунга «Хоть с чертом, но против большевиков», эмигрант, гитлеровский пособник, казненный по приговору Военной коллегии Верховного суда… О том, что рожденный в Петербурге сын генерала, казака донской станицы Каргинской, являлся личностью куда более глубокой, читатель смог узнать лишь в последние годы. Атаман Краснов, к удивлениюмногих, оказался плодовитым литератором, автором почти двух десятков романов и повестей, неутомимым путешественником, наблюдательным военным корреспондентом. Льва Толстого из генерала конечно же не получилось, но стиль и дарование Петра Николаевича вполне позволили бы ему занять далеко не последнее место в иерархии современных ему советских литераторов. Пример тому-небольшой очерк конца 1930-х годов, который предлагается вниманию читателей.

Петр Николаевич Краснов

Публицистика / Документальное
Казачья "Самостийность"
Казачья "Самостийность"

Генерал-лейтенант Петр Николаевич Краснов (1869–1947) был известен советскому читателю исключительно как ярый враг советской власти. Соратник Керенского по октябрю 17-го, белоказачий атаман, автор лозунга «Хоть с чертом, но против большевиков», эмигрант, гитлеровский пособник, казненный по приговору Военной коллегии Верховного суда… О том, что рожденный в Петербурге сын генерала, казака донской станицы Каргинской, являлся личностью куда более глубокой, читатель смог узнать лишь в последние годы. Атаман Краснов, к удивлениюмногих, оказался плодовитым литератором, автором почти двух десятков романов и повестей, неутомимым путешественником, наблюдательным военным корреспондентом. Льва Толстого из генерала конечно же не получилось, но стиль и дарование Петра Николаевича вполне позволили бы ему занять далеко не последнее место в иерархии современных ему советских литераторов. Пример тому-небольшой очерк конца 1930-х годов, который предлагается вниманию читателей.

Петр Николаевич Краснов

Публицистика / Документальное
Любите Россию!
Любите Россию!

Генерал-лейтенант Петр Николаевич Краснов (1869–1947) был известен советскому читателю исключительно как ярый враг советской власти. Соратник Керенского по октябрю 17-го, белоказачий атаман, автор лозунга «Хоть с чертом, но против большевиков», эмигрант, гитлеровский пособник, казненный по приговору Военной коллегии Верховного суда… О том, что рожденный в Петербурге сын генерала, казака донской станицы Каргинской, являлся личностью куда более глубокой, читатель смог узнать лишь в последние годы. Атаман Краснов, к удивлению многих, оказался плодовитым литератором, автором почти двух десятков романов и повестей, неутомимым путешественником, наблюдательным военным корреспондентом. Льва Толстого из генерала конечно же не получилось, но стиль и дарование Петра Николаевича вполне позволили бы ему занять далеко не последнее место в иерархии современных ему советских литераторов. Пример тому-небольшой очерк конца 1930-х годов, который предлагается вниманию читателей.

Петр Николаевич Краснов

Публицистика / Документальное
Чего войска ожидают и чего желают  от молодых офицеров
Чего войска ожидают и чего желают от молодых офицеров

Генерал-лейтенант Петр Николаевич Краснов (1869–1947) был известен советскому читателю исключительно как ярый враг советской власти. Соратник Керенского по октябрю 17-го, белоказачий атаман, автор лозунга «Хоть с чертом, но против большевиков», эмигрант, гитлеровский пособник, казненный по приговору Военной коллегии Верховного суда… О том, что рожденный в Петербурге сын генерала, казака донской станицы Каргинской, являлся личностью куда более глубокой, читатель смог узнать лишь в последние годы. Атаман Краснов, к удивлениюмногих, оказался плодовитым литератором, автором почти двух десятков романов и повестей, неутомимым путешественником, наблюдательным военным корреспондентом. Льва Толстого из генерала конечно же не получилось, но стиль и дарование Петра Николаевича вполне позволили бы ему занять далеко не последнее место в иерархии современных ему советских литераторов. Пример тому-небольшой очерк конца 1930-х годов, который предлагается вниманию читателей.

Петр Николаевич Краснов

Публицистика / Документальное
Вымысел исключен. Записки начальника нелегальной разведки
Вымысел исключен. Записки начальника нелегальной разведки

Юрий Иванович Дроздов — выдающийся советский разведчик. 35 лет своей жизни он отдал службе в нелегальной разведке, был советским резидентом в США и Китае. Первая часть книги — это воспоминания автора о пройденном пути от оперативного уполномоченного до начальника Управления «С» Первого главного управления КГБ. Снятию грифа «Секретно» с многих событий в истории послевоенного периода нашего государства и с участников этих событий (героях и предателях) и посвящены «Записки…» разведчика. Привычка разведчика — наблюдать, собирать информацию и анализировать ее — пригодилась Ю.И.Дроздову в качестве руководителя небольшого аналитического центра АО «НАМАКОН». Вторая часть книги — публицистические статьи, в которых анализируется общественно-политическая ситуация в нашей стране за период с начала 90-х годов прошлого века и по наши дни.

Юрий Иванович Дроздов

Биографии и Мемуары / История / Политика / Образование и наука / Документальное