Как моя удивительная мама, Тереза Герасимовна Шахиджанян, сохранила мне жизнь в блокадном Ленинграде – не могу понять. Это чудо, что я и мама остались живы. Мама умерла в возрасте 64 лет, в 1976 году. Самый близкий для меня человек. Нет дня, чтобы не вспоминал о ней. Эти воспоминания помогают мне преодолевать сегодняшние трудности. Я мысленно с ней всегда! Мне кажется, что я понимаю ее только сейчас, когда у самого уже взрослые дети и внук.
В три года меня испугала собака. До 19 лет я заикался. Но в жизни, как теперь понимаю, мне везло на хороших людей. В 12 лет я встретил человека, который помог мне избавиться от этого недуга: дал упражнения, часто занимался со мной.
Почти всю жизнь я был бедным. Мне приходилось снимать углы и комнаты, вечно занимать деньги и, увы, было и такое, скрываться от кредиторов. Иногда казалось, что впереди только безысходность. Отсутствие жилья, денег, работы. Но я верил в себя.
Если лет до двадцати я считал себя уродцем, на которого ни одна женщина не посмотрит заинтересованным взглядом, то потом понял: нет, все зависит только от меня самого.
В юности часто спрашивал себя: ну почему, почему меня никто не понимает, почему никто не хочет меня понять?!
Повзрослев, пришел к удивительному выводу. Мне не нравится мир, в котором мы все живем? Не нравится, ой как не нравится! Но могу ли я его изменить? Нет, увы, не могу! Но могу ли я изменить себя? Могу!
И я начал изменять себя. Самое главное – полюбить себя! Я решил получить образование, решил познакомиться со всеми, кто меня интересовал, кто мог бы мне помочь разобраться в самом себе. Я начал серьезно и много учиться. Литература, психология, философия, сексология, медицина, психиатрия! Более десяти лет проходил стажировку у крупнейшего психиатра А.И. Белкина. Каждый день вел дневники самонаблюдения – что видел, что слышал, о чем думал, что делал, что читал. Каждый день подводил итоги. Я составил для себя программу собственного развития, план своих действий. И тогда впервые почувствовал, что не обстоятельства управляют мною, а я – обстоятельствами.
Я сказал себе: каждый день – это праздник для меня! Каждый день – это радость для меня. Я буду встречаться с теми, кто мне интересен, кому могу быть полезным. О, как много я тогда записал, и то были ответы на такие «простые» вопросы: в чем смысл жизни для меня, чего я хочу добиться? Так появилась собственная программа жизни.
Когда есть такая программа, когда определены личные цели и задачи, тогда находятся пути их выполнения, а каждый день воспринимается как еще одна ступенька к завоеванию своего места на этой земле, еще один шаг к самоутверждению, и жизнь становится осмысленной. Я перестал плыть по течению.
В 12 лет я познакомился с Григорием Львовичем Рошалем, известнейшим в то время кинорежиссером, человеком добрейшим, невероятно образованным. Это он помог мне избавиться от заикания. Общение с ним и его семьей запомнилось на всю жизнь. Когда-нибудь, если, как говорится, доживу, обязательно напишу о нем книгу. О его трогательных отношениях с Верой Павловной Строевой, пережившей Григория Львовича на десять лет. Она тоже режиссер. Жили они поразительно. Спорили каждый день до хрипоты, обижались, ссорились, но через час-два отходили и проявляли столько нежности друг к другу, что казалось: они недавно познакомились и не могут часа прожить без личного или телефонного общения. В доме Рошаля и Строевой каждый день гости. Музыканты, режиссеры, поэты, художники, сценаристы, актеры, критики… И люди, вышедшие из заключения, студенты, начинающие авторы. Ко всем проявляется одинаковая уважительность, предупредительность, желание накормить, оказать внимание, помочь. В этом доме всегда тепло встречали человека, независимо от его таланта, поста, положения, популярности. До сих пор иногда по телевидению показывают фильмы Григория Рошаля: «Вольница», «Хождение по мукам», «Мусоргский», «Петербургская ночь». Завоевали известность его ученики: Павел Арсенов, Инна Туманян, Павел Любимов, Арман Манарян, Михаил Богин…
В 1959 году я познакомился с молодым клоуном Леонидом Енгибаровым. Мы дружили тринадцать лет. Гений клоунады. Абсолютно в практическом отношении не приспособленный к жизни человек. Одно слово – ребенок. Не инфантильный, а ребенок по увлеченности, эмоциональности, по восприятию жизни, по обидчивости. Он ушел из жизни в 37 лет. Я много писал о нем.