Читаем 17.20.730: Варежка полностью

И как этап какой-то, время…

«Х-поколение» – отстой!

Старье: «живешь в какое время?».

Какие гаджеты… «Постой».

Бабочка

Бабочка на тех губах -

как манифест молчания!

От ширины же крыльев, да,

зависит – сколь печальная…


Гримаса кроется! За всей.

И где – ее углы…

Заглядывать же «за» – не смей.

Заточена – под «ты»…


Не даст увидеть – что не должен…

«Шелушек перелив».

Пока мурашит в ней подкожно -

мир в лапках возводи!

Осознала

Я осознала цену друга -

как первый раз пила одна!

И мне – не выбраться из круга…

И не хочу ж, увы, сама.


Бутылка, две… Закуски, фильмы…

И с телеком я на полу!

Укрывшись пледом… Глоток винный…

«В комедию махну».


Так – час за часом. Фильм за фильмом…

Всем – за полночь. Я ж – подшофе.

И в коматозе, самом длинном,

пою: «как не идет совсем»!


Homie с Мари – на раз заходят…

И не меняю ж лейтмотив!

Пока соседи с ума сходят,

мычу: «пообещай…». Без «тип».


Внимание ж он забирает…

«Да, эгоистка. Что тогда?».

Он ведь прекрасно понимает.

И все ж – назло… «Мразота, а».


И утыкаюсь взглядом в люстру:

«все, что снаружи, все – на фон».

Внутри – одна. Опять. Так пусто…

Друг другом! Но важнее – он.

Выше

От «Word’а» к книгам – прыг конкретный…

Но я – все ж сделала его!

Фортуна ж – редкий друг, но меткий.

Порой – подарит своего…


Касания, взгляда. Духа, ветра.

И на мурашки вдруг пробьет…

А обернусь – ее и нет. И…

Или напротив – стоит, ждет…


Скрестив под грудью. Или – в боки.

Мол: «сколько можно тебя ждать?

Тебя шпыняли все… И боги!

А ты решила ковылять?


Благо – пришла, а не снесли же

телом иль овощем тебя…

Не торопиться, да, просила!

Но если б знала про себя…


Что ты – настолько вот дотошна.

И выполняешь – на все сто…

Я бы не требовала, крошка!

Сказала бы, что будет то».


Было б тогда – не интересно.

Я бы помучилась еще…

Чтобы занять здесь – свое место:

«все выше, выше из трущоб»!

Труп

Сделала много, а вышло – так мало…

Это – ошибка? Да нет же, не сбой…

Так загналась же, что мне тут вдруг стало

прям интересно тот сверить же крой!


Пройтись по всем швам. И по всем узелочкам…

Качество ткани же все – оценить.

Узнать и причину всем эти же точкам.

Не зря же решили – так взять и забить…


На меня! И ведь с мнением моим – не считаться.

«Сделала? Умница. Что же, берем…

А ей? А ей хватит – ни с чем же остаться…

Пусть радуется – дружим и рядом живем.


Под одним небом ходим – и уже прекрасно.

Не обещались же быть – друг за друга и в круг».

Очередной поворот и… расстались. Так странно…

«Не странно – такая цена слова: «труп»!».

Фантазия – душа

Стоит фантазии загнуться,

умереть, слившись в мир иной…

Как и душа решит – свихнуться

и погулять по мостовой!


К перилкам… За перилки – прыгнет.

Расправит руки и… В полет.

Тело – в пути потом откинет…

Утонет! А затем – всплывет.


Душа ж – в миры свои и сферы.

Причин остаться – не найдя…

Без той надежды и без веры -

не повернется, уходя!


Было легко ж с ними расстаться -

к мечтам утратив интерес…

С советами людей – остаться!

«Грамм двадцать?». Не такой уж вес…

Смогу!

Мне? Обезбол? Да нет, не стоит…

Смогу я – потерпеть. Смотри!

Я вытерплю – мне хватит воли…

Боль ж нужно – взять и отпустить.


Коль уж ходить всю жизнь -

сроднимся. И оболочка ж – на двоих…

Пока! А там – и заразимся…

Подселим к нам – своих, чужих.


С каждой сживусь татуировкой.

Прочувствую, переживу…

И с поднятою ввысь головкой -

забуду. Знаю, что смогу!

Не жаль

На постаменте. «Первый». Верно.

Осталось – только лишь надеть…

Что на подушке. Вряд ли – ветер.

Не скинуть. Не отбить… По всем!


Тяжел и дорог металл – сердцу.

Блестит, бликует же в лучах…

Но отстают же килогерцы -

от тех, что делает оскал!


Лицо твое – так и сияет.

Прям – самовар! Только – на чай.

В округе лишь никто не знает -

какой урод был / есть ты, Кай.


И не узнают. Шею – в ленту.

Жмут руку. Фоткают медаль…

А я ж – все ближе к лазарету…

Бери «за боль мою». Не жаль!

Абонемент

Вне зоны. И на счете – ноль.

Изжил себя абонемент!

И крикнуть б в спину тебе: «стой».

Но что скажу? А что – в ответ?


Трафик закончился. Устали.

И пополнять вновь – смысла нет…

Мы ж слышали – «предупреждали»!

Неважно – было / есть сколь лет…


Мечтали. Верили: «случится».

Лишь – не сейчас. А там – потом…

Когда уже – сможем забыться…

Уснуть навеки – мертвым сном!


Мы все ж добили – за полгода.

Другим – что не добить за два!

Всю жизнь ж положат в эту прог-у…

А мы – на раз-два: «вот те на».


Что отвели – все завершили.

И так бы – взять, да обновить…

Но мы – сожгли ж все и закрыли!

Где связи нет… «Дай прикурить».

Спасли

Стоило высохнуть той влаге -

как ты пластинку вновь завел!

А я у пропасти, и в шаге,

смотрю – как руку ты увел…


За мою спину! Толкнуть хочешь.

Но напряженно ж что-то ждешь…

Когда не будет уже мочи,

и я взмолюсь: «ну, ты толкнешь?».


Ты больше душу разрываешь -

пуская запись на «repeat».

Ужасней то, что ты ведь знаешь -

это никто не запретит!


Ты соболезнуешь. Жалеешь…

А я вновь рвусь ко всем чертям!

Что слышат тебя – тоже веришь…

Пусть и твердили – в смех, шутя.


Они – всего-то избежали.

А я – выслушивать должна…

Как не дожили / доиграли!

А я киваю, гладя: «да.


Ты прав, так горько – что случилось.

Не получили – и ушли…

От жизни!». «Как так приключилось?».

«Малышек-ангелов – спасли».

Без слов

Перейти на страницу:

Похожие книги

В Ливане на войне
В Ливане на войне

Исай Авербух родился в 1943 г. в Киргизии, где семья была в эвакуации. Вырос в Одессе. Жил также в Караганде, Москве, Риге. По образованию — историк и филолог. Начинал публиковаться в газетах Одессы, Караганды, Алма-Аты в 1960–1962 гг. Далее стал приемлем лишь для Самиздата.В 1971 г. репатриировался в Израиль. Занимался исследованиями по истории российского еврейства в Иерусалимском университете, публиковал свои работы на иврите и по-английски. Пять лет вёл по «Голосу Израиля» передачу на СССР «Недельная глава Торы». В 1979–1980 гг. преподавал еврейскую историю в Италии.Был членом кибуца, учился на агрономических курсах, девять лет работал в сельском хозяйстве (1980–1989): выращивал фруктовые сады в Иудее и Самарии.Летом 1990 г. основал в Одессе первое отделение Сохнута на Украине, преподавал иврит. В качестве экскурсовода за последние десять лет провёз по Израилю около шести тысяч гостей из бывшего СССР.Служил в израильской армии, был участником Войны Йом-Кипур в 1973 г. и Ливанской войны в 1982 г.Стихи И.Авербух продолжал писать все годы, публиковался редко, но его поэма «Прощание с Россией» (1969) вошла в изданную Нью-Йоркским университетом антологию «ЕВРЕЙСКИЕ СЮЖЕТЫ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ» (1973).Живет в Иерусалиме, в Старом городе.Эта книжка И.Авербуха — первая, но как бы внеочередная, неожиданно вызванная «злобой дня». За нею автор намерен осуществить и другие публикации — итоги многолетней работы.Isaiy Averbuch, Beit El str. 2, apt. 4, 97500, Old City, Jerusalem, Israel tel. 02-6283224. Иерусалим, 5760\2000. Бейрут, август — сентябрь, 1982, Иерусалим, 2000

Исай Авербух

Поэзия / Поэзия