Читаем 17.20.730: Варежка полностью

«Мам, а за что?». Не понимала.

Но ты жила же – по себе…

Любовь к цветам тож оправдала -

не выбрала любовь ко мне!


Лишь засушу их. Заморожу.

Иль не дай бог – спалю на солнце…

Как язык твой – вновь виртуозен!

И я во тьме – из донца в донце…


Демоны – головы склоняют.

А я – выкапываю пса…

Ту сторону – не принимаешь!

Хоть – отзеркалила себя…


В моменты полного раздрая.

В кругу завядших уж цветов…

Я слышу правду! Как… Какая?

Считала – все. Нет. Что ж, без слов.

Вечность или миг?

«Вечность – на миг? Иль миг – на вечность?».

Вопрос так резко б не стоял…

Не обратись я бы в беспечность…

Да и тебя б – не повстречал!


Но ты прошла – и вмиг влетела

в дела и чувства. В мою жизнь!

Не факт, что этого хотела…

Мыслям – не дам себя загрызть.


Год-два назад – я бы подумал…

И то – навряд ли б ответ дал.

Здесь же, забавно, но… Без думок!

Я то, что знал – то и сказал.


Как только взглядом тебя встретил.

Ты поприветствовала своим…

И я попал! Как не заметил?

И тут же – стал уже твоим.


Я б свою вечность разменял же -

за миг один всего с тобой…

Ни на кого не променял же!

Не променяла б – только мой.

Знак

Найди причину, чтобы жить.

Найди лишь смысл – для чего!

Тогда – не смогут и убить…

Больше – неважно ничего.


Как, что, когда… Да и во сколько.

С кем «да», с кем «нет»… Это – потом.

Чтоб цель была – полна. Не долька!

И порешила ж ты на том.


Кто бы ни шел. Кто бы ни вышел.

Кто бы ни – мимо проходил…

Не рви – ни сердце ты. Ни крышу.

Встретив, увидела – отпусти!


«Помехами» – их звать не стоит.

Но и навечно оставлять…

Понадобится ведь кто-то кроме…

Тебе – должно быть наплевать!


Кто, с кем, куда… Да и откуда.

И почему, зачем… И как.

Иди на свет – лишь свой, подруга.

Единственный и верный знак!

Власть слов

Слова имеют свою власть

над нами – над людьми…

Особенно – когда не в масть…

Скажи! Разубеди.


Ведь сколько пар рассталось – в щепки.

Летали же миры…

Светили звезды… Так и меркли!

Сгорая изнутри…


Лишь пара слов и выражений,

не понятых в контексте…

И мы – в плену у суеверий!

«А мнений?». Увидь – вместе.


Представь себя на нем и вспомни -

сколько кричал: «расход»?

Люди вокруг же так и глохли!

А был – иной б итог…


Коль кораблю б – другое имя.

Окраску! Он – поплыл…

Слова используем – одни мы.

Но смысл – не один.


Поменьше б думать. Представлять!

И на волне – общаться.

Но вот – лишь слышу… Твою ж мать!

«Не можем попрощаться».

Январь

И думать рано же о смерти…

«Тебе же – жить да жить.

Таким, как ты. Всем! Вы же – дети…

Вам – рано уходить».


Да как бы – не было и поздно.

А думать – нет, не рано.

Мы ж – перевариваем подозно…

Приходим – нет, не карма!


Кого винить? И шока нет -

ушли же мы с принятием…

Что в завтрак, ужин иль обед -

нас примут всех в объятия!


Уходят люди – солидарно.

Неважно – сколько лет…

И в сентябре – бывает рано.

Везде – один ответ!


Только уходят, поздно ль, рано,

зовет неба звонарь.

Не заживает эта рана -

дербанит ж ту январь!

Для таких

С легкой руки и безвозвратно -

ты вдруг убила «нас»!

Одно лишь греет и отрадно -

что в этом взрыве спас…


Я уберег, укрыл собою -

в сохранности была…

Пока тот плащ, надетый мною,

сгорал со мной ж дотла…


Не джентльмен. Не в этом дело.

Когда вопрос – двоих…

Где – предала. Там – я проверил,

что мир сей для таких!

Не стал бы

Бокал, бокал… Бутылка – вышла.

А диалог – не задался…

Сидишь, как рыба. Нет, как мышка!

Тут бросили – меня?


Знаю, мужчина. Да, не плачут…

Но слово хоть одно скажи!

Нет, я не против – нафигачусь…

Но повод был – мысли твои.


Ждала я матов. Оскорблений!

Терпеть сквозь зубы – за свой пол.

Точно – не писка. Каких блеяний…

А ты, походу, зашил рот.


С ней что, прям также? И в молчанку?

И не заткнул? Терпел у ног?

Я бы ее… Эту засранку!..

«Не стал бы, даже если б мог».

Доводила

Вот сколько раз я убеждаюсь -

переоценена семья!

Столько же раз и изумляюсь -

недооценена была…


Роль матери! В моей же жизни…

Ведь сколько сделала… «Постой.

А мы ж – ее за что-то грызли».

Не «мы», а я! «Окей, отстой.


И о хорошем – все ж с иронией.

В речи твоей – не разобрать…

В письме – все также… И не спорю!

Чего нет – трудно же писать».


Сарказм – идет по жизни в ногу.

И никогда не отстает…

Пока та – строит недотрогу…

Он же – позиций не сдает!


Прекрасно знает – что, откуда…

И во что выльется же нам!

Если где я бываю туга…

«По пальцам?». Нет, он же – к губам.


Выскажет! Совесть же – не лезет.

«Она же – наша и под нас».

Избавить б дочь от слез – ведь дети…

Та ж – доводила только. «Фас».

Изменилась

«Только посмей! Только покажешь.

На суд представишь – хоть кому…».

И что? Что после – ты мне скажешь?

Срежешь, как скальп? Дочку свою…


Пустишь под нож?! Как свинью? Мясо?

И что, не будет тебе жаль?

«Не будет – дочка вышла грязной…

Не под копирку». Эх, печаль.


«Взрослеет. Мнение заимела.

Распоряжается – как шваль!

Откинулась, блять». Отсидела.

«А купала? Морская даль…


С тем заходящим в море солнцем?

Ты девочка иль… или кто?».

Вновь неприязнь вижу на донцах…

Видать, что все-таки – «никто»!


Забавно, что и… со слезами.

Так – о семье гниют мечты…

«Ты изменилась». Но не с Вами!

Все понимают, но не Вы.

Брать

«Ты портишь – жизнь свою и тело…

Чего еще от тебя ждать?».

Свою. Свое. И мое дело!

«Мне стоит деньги отбирать?».


Перейти на страницу:

Похожие книги

В Ливане на войне
В Ливане на войне

Исай Авербух родился в 1943 г. в Киргизии, где семья была в эвакуации. Вырос в Одессе. Жил также в Караганде, Москве, Риге. По образованию — историк и филолог. Начинал публиковаться в газетах Одессы, Караганды, Алма-Аты в 1960–1962 гг. Далее стал приемлем лишь для Самиздата.В 1971 г. репатриировался в Израиль. Занимался исследованиями по истории российского еврейства в Иерусалимском университете, публиковал свои работы на иврите и по-английски. Пять лет вёл по «Голосу Израиля» передачу на СССР «Недельная глава Торы». В 1979–1980 гг. преподавал еврейскую историю в Италии.Был членом кибуца, учился на агрономических курсах, девять лет работал в сельском хозяйстве (1980–1989): выращивал фруктовые сады в Иудее и Самарии.Летом 1990 г. основал в Одессе первое отделение Сохнута на Украине, преподавал иврит. В качестве экскурсовода за последние десять лет провёз по Израилю около шести тысяч гостей из бывшего СССР.Служил в израильской армии, был участником Войны Йом-Кипур в 1973 г. и Ливанской войны в 1982 г.Стихи И.Авербух продолжал писать все годы, публиковался редко, но его поэма «Прощание с Россией» (1969) вошла в изданную Нью-Йоркским университетом антологию «ЕВРЕЙСКИЕ СЮЖЕТЫ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ» (1973).Живет в Иерусалиме, в Старом городе.Эта книжка И.Авербуха — первая, но как бы внеочередная, неожиданно вызванная «злобой дня». За нею автор намерен осуществить и другие публикации — итоги многолетней работы.Isaiy Averbuch, Beit El str. 2, apt. 4, 97500, Old City, Jerusalem, Israel tel. 02-6283224. Иерусалим, 5760\2000. Бейрут, август — сентябрь, 1982, Иерусалим, 2000

Исай Авербух

Поэзия / Поэзия