Читаем 17.20.730: Варежка полностью

Об этом – знают даже дети!

Ты же – не знаешь ничего».


И «спиться» страх – тоже упрется?

Не слишком ль умный? Да, кажись!

Мне ж – подгорает. В мозгу бьется,

что слишком дерзко ты «за жизнь»…


Когда и сам – ее не знаешь.

Че ж всем так прет, а, поучать?

На моих нервах – ты играешь!

За проигрыш? Лучше – не знать.


Да, я боюсь – просто разбиться.

Прыгнуть на дно – и не проснуться…

До чертиков – боюсь же спиться!

И утром не… не улыбнуться.


Я не боюсь того итога…

И образа ж – в плаще с косой.

Я боюсь действий – коих много!

Боюсь – что делаю с собой…


Но не скажу – чего-то против.

Я ж – мазохист и боль люблю!

«Бутылка в ряд – какая? В ротик?».

Ее, как жизнь, я разопью.

До неба

Да не дура я! До неба.

Упираются ж глаза…

Я хочу туда – где не был

разум точно никогда.


Я хочу туда метнуться…

Нет, не ускоряю время.

Не жила я, чтоб махнуться!

Но пульсирует ведь темя…


Ждать момента, когда двину…

И не факт – что полечу!

Поглядят ж – и скорчат мину:

«тебе точно – не к нему».


Мне бы – только на мгновение.

Походить по облакам…

Посмотреть – как идет время!

Вдох последний и… «Пока».


Я хочу увидеть небо.

То, что скрыто от всех нас…

Не уйти туда, а бегло!

Вдруг не выдаст после – раз.

Обычная

Нитка обычная. Не рвутся ж…

Всего-то дело – волоски.

Железо, сталь… И те – ведь гнутся!

И мы с тобою – далеки…


Затерлась бы. И перетерлась…

«И затянулась б – только рви».

Который день. С утра. И снова…

Как было все – так и ни-ни!


Крепче – каната. В одном слое!

Держит – две жизни. Два пути…

Как были, так остались – двое…

«Попробуй только – разомкни».


Солнце и дождь. Снег, град и грозы…

Она – внатяжку. Не размяк…

Союз! Куда – конфетам, розам?

Что-что, а ниточка – не брак.


И сколько б она ни тянулась…

Ведь – не растянется. Не рвется.

Мы – связаны! Нить – затянулась…

Надеюсь, путь твой – не собьется.

Рождены

Боишься ты уйти навечно -

один. И «нас» – так потерять…

Но ты – не будешь ж таким вечно…

Останется – лишь знак подать!


Найду тебя – как навигатор

находит верные пути…

Пока же все это – абстрактно…

Но я – смогу. Только – лети!


Запеленгую. Вырву запах.

До мелочей – тебя. Глаза…

Конца – не будет. Да и краха…

Мы ж – сможем все. Мы – навсегда!


Мы рождены же – друг для друга.

Мы связаны с тобой, смотри…

И как бы ни был узел – «туго»…

Прошу, молю тебя, лети!

Не прокатит

Не забашляли мне в достатке.

Я никогда и не просила…

В руке ж – синице была рада!

Но эта радость – была мнима.


Пускай и взыщут с тех – авансом,

кому давали больше… Лучше.

Но других – будут во всех красках:

«пустыми был… остались в худших».


Не только сильный пол украсят -

шрамы и ссадины с синя-ми…

Но это – мелочь во всей массе

проблем, что свыше нам же дали!


Противодействие – настанет.

И карма – за своим придет…

И если даже где отстанет -

не стоит думать, что забьет!


Накопит всех же, с горкой, фактов!

Предъявит и на всех накатит…

«Откладывай «добро» на завтра -

и терминал все не прокатит».

Не Грим

«СМИ – раструбили уж об этом!

А интернет – разнес все в хлам».

С каких же мнений – пируэты?

«Не измывайся, ты же знал».


Знал и давно, как знали тут и…

Но хаос поднялся ж – сейчас.

Как в общий доступ, и на блюде,

оповестили, боже, вас!


«Мертвее некуда – тот клоун».

«А грустный клоун – таки мертв».

Награды – каждый был достоин!

С припиской: «полный идиот».


«На вкус и цвет» – все же носили.

Перевирали – как же хошь!

Кто, где и как – его убили…

«Патроны или все же нож?».


Какая разница – как умер?

Если для вас он – и не жил!

Вы разбередили лишь улей

средь молчаливых тех могил…


Мог же уйти он – тихим сапом.

Но вы же – уши подпалив…

Все опровергли, сказав: «надо».

И вот он – я! Только – не Грим.


Какая есть – вся перед вами…

Маски и химия – не «true».

Останусь, так и быть, я с вами -

чтоб уж оставили одну!

Сердце на память

Ты ушел от меня же, как я попросила,

оставив лишь сердце на память…

Тату, «валентинки» – сопливо и мило!

Но не ими – ты смог меня ранить.


Проблема сидела, копилась – чуть глубже…

Не внешне была – вся внутри!

И вместе с тем, как становилось мне хуже,

я знала, что: «мы – не одни».


Ты оставил сердечко, что билось – колибри.

И рвалось: «поскорее на волю».

И оставил в молчании… Насколько мы влипли -

решив на двоих все с тобою!


Третий голос – в решении был не засчитан…

А он мог… он бы смог поменять!

Но не факт, что, на тот момент, были и мы там…

Обрекли бы ведь просто – страдать.

Могу

«Это – память и только». Но ты – не компьютер…

Ты не сможешь ее форматнуть.

Не стоит копаться – не в стоге же, юзер!

«Это дело – пяти лишь минут».


Так спокойно сказал… И конкретные ж цифры!

Сам придумал? Иль «фактом» привел?

А снежок-то – не чистый. «Да-да…». Уже – рыхлый.

Ты же – рылся, копался… «Нашел».


Ты высчитал – все. Наверняка ж попытался -

опробовал на себе, для себя…

«Ты не представляешь! Но нет, я пытался -

дождаться. И – только тебя».


Зачем? Чтоб похвастаться? Доказать, что ты – лучше?

И можешь на легком – стирать?

«Почему бы и нет? Но сегмент, ты же, чутче…

Скажу, что: «могу – не страдать»!».

Запреты – рассветы

По жизни – не люблю запреты.

Ограничения в ком / чем!

Чужие рамки, приоритеты…

Как были – будут нипочем.


Пускай это – от эгоизма.

Но где-то ж – я должна себе…

Перейти на страницу:

Похожие книги

В Ливане на войне
В Ливане на войне

Исай Авербух родился в 1943 г. в Киргизии, где семья была в эвакуации. Вырос в Одессе. Жил также в Караганде, Москве, Риге. По образованию — историк и филолог. Начинал публиковаться в газетах Одессы, Караганды, Алма-Аты в 1960–1962 гг. Далее стал приемлем лишь для Самиздата.В 1971 г. репатриировался в Израиль. Занимался исследованиями по истории российского еврейства в Иерусалимском университете, публиковал свои работы на иврите и по-английски. Пять лет вёл по «Голосу Израиля» передачу на СССР «Недельная глава Торы». В 1979–1980 гг. преподавал еврейскую историю в Италии.Был членом кибуца, учился на агрономических курсах, девять лет работал в сельском хозяйстве (1980–1989): выращивал фруктовые сады в Иудее и Самарии.Летом 1990 г. основал в Одессе первое отделение Сохнута на Украине, преподавал иврит. В качестве экскурсовода за последние десять лет провёз по Израилю около шести тысяч гостей из бывшего СССР.Служил в израильской армии, был участником Войны Йом-Кипур в 1973 г. и Ливанской войны в 1982 г.Стихи И.Авербух продолжал писать все годы, публиковался редко, но его поэма «Прощание с Россией» (1969) вошла в изданную Нью-Йоркским университетом антологию «ЕВРЕЙСКИЕ СЮЖЕТЫ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ» (1973).Живет в Иерусалиме, в Старом городе.Эта книжка И.Авербуха — первая, но как бы внеочередная, неожиданно вызванная «злобой дня». За нею автор намерен осуществить и другие публикации — итоги многолетней работы.Isaiy Averbuch, Beit El str. 2, apt. 4, 97500, Old City, Jerusalem, Israel tel. 02-6283224. Иерусалим, 5760\2000. Бейрут, август — сентябрь, 1982, Иерусалим, 2000

Исай Авербух

Поэзия / Поэзия