В:
О:
Да. В течение последних двух недель нашей миссии, помимо основных работ, мы специально выделяли время для подготовки к возвращению на Землю. Самым важным было освежить знания и навыки по управлению «Союзом» и по решению любых чрезвычайных ситуаций, которые могут возникнуть во время возвращения. С момента последнего разбора возможных проблем прошло уже полгода. Во время тренировок в Звездном городке мы могли среагировать за секунды, но после шести месяцев в космосе наша реакция, понятно, немного притупилась, так что пришлось привести себя в тонус. Занимались сами, и также всей командой отрабатывали отстыковку «Союза» под руководством инструктора из московского ЦУПа.После МКС «Союз» нам казался очень тесным, но это лишний раз напоминало о том, что совсем скоро мы вернемся домой.
В «Союзе» нужно было проверить несколько очень важных деталей. Во-первых, за шесть месяцев пребывания в космосе космонавты могут стать выше на три процента. Даже для моего относительно небольшого роста (172 см) три процента – это целых 5 сантиметров! Мы вырастаем потому, что в условиях невесомости с позвоночника снимается нагрузка, и межпозвоночные диски, а также сухожилия и связки, окружающие позвоночник, расслабляются. В меньшей степени это можно наблюдать и на Земле – во время сна. В среднем, мы все на один сантиметр выше утром, но днем на позвоночник действует гравитация, «укорачивая» рост. При подготовке «Союза» к полету инженеры отлаживают кресла с учетом увеличения роста (оставляют несколько лишних сантиметров у изголовья). Перед возвращением на Землю мы проверяем кресла, смогут ли они защитить нас от «американских горок» при посадке.
За три-четыре дня до расстыковки Юрий и Тим включили питание «Союза», проверили систему управления и двигатель. Учитывая, что «Союз» находился в неактивном режиме в течение шести месяцев, это была не просто важная часть подготовки к возвращению, а наиважнейшая. В момент отстыковки механическая пружина с силой отталкивает «Союз» от МКС, разгоняя его до скорости 0,1 м/с. Было бы очень печально обнаружить в этот момент неполадки систем или потерять контроль над управлением.
Кроме всего прочего, надо было проверить исправность скафандров «Сокол». В случае пожара или разгерметизации спускаемого аппарата скафандры могут спасти нам жизнь. За неделю или около того до возвращения мы примерили наши «Соколы», чтобы удостовериться, все ли с ними в порядке.
Юрий, как командир «Союза», отвечал за сборы. Хотя в спускаемом аппарате места мало, нам надо было привезти как можно больше экспериментальных данных на Землю. Например, для естественнонаучных экспериментов нужно было доставить замороженные образцы слюны, мочи и крови.
При возвращении на Землю космический корабль разделяется на три модуля, и только спускаемый аппарат долетает в целости, все остальное сгорает. Так что надо было упаковать мусор в бытовой отсек, чтобы избавиться от отходов при вхождении в атмосферу (мусор сгорит вместе с отсеком).
Ничего лишнего положить нельзя – «Союз» загружается согласно строгим инструкциям с Земли. Если центр тяжести корабля сместится, то сместится и ориентация при сгорании двигателя, и тогда «Союз» не сможет приземлиться в определенном месте.
В:
О:
Теплозащитный экран защищает космический корабль при входе в атмосферу на чрезвычайно высокой скорости (примерно в 25 раз выше скорости звука для космического корабля, возвращающегося на Землю с низкой орбиты, и еще быстрее для кораблей, летящих с Луны или Марса). Во время запуска мы набираем высоту с относительно низкой скоростью, поэтому перегрева нет. Но по мере того, как ракета проходит через атмосферу, она подвергается динамическому давлению, обусловленному ударом молекул воздуха о головной обтекатель. Из-за этого происходит аэродинамическое нагревание, и во время входа корабля в атмосферу температура просто адская. В процессе запуска «Союз» сталкивается с максимальным динамическим давлением