Здесь Воткинская Народная армия была переформирована в 15-ю сводную Воткинскую стрелковую дивизию[120]
в составе четырех стрелковых полков, конного дивизиона, артиллерийского дивизиона с 14 орудиями и инженерного дивизиона. В марте месяце совместно с боевой колонной полковника Казагранди корпуса генерала Вержбицкого Воткинская дивизия получила приказание занять родной ей завод.Перейдя реку Каму, воткинцы вступили в бой с красными. Глубоким обходом лыжников и сокрушительным ударом в лоб красного фронта 24 марта 1919 года, в канун праздника Благовещения, Воткинский завод был занят. При этом были захвачены комиссар дивизии, полевое казначейство, дивизионные лазареты со всем персоналом и склады всякого имущества — так стремителен был удар и так неожиданно появились здесь воткинцы.
После того как последующими действиями все Прикамье, Ижевский завод, Сарапул, Агрыз, Вятские Поляны и весь район выше до реки Вятки были очищены от красных, Сибирская армия была остановлена разливом реки Вятки. Воткинские рабочие и крестьяне Прикамского края были распущены по домам для полевых весенних работ. Получив от Верховного правителя благодарственную грамоту за особые заслуги в беспримерной борьбе за освобождение Родины, Воткинская дивизия расползлась по домам; в рядах полков остались только те, которые были обязаны военной службой в порядке, установленном для Сибирской армии. В гарнизоне Воткинского завода остался кадровый полк под командой полковника Мудрынина. Одновременно были распущены по домам и ижевцы, геройски отличившиеся при взятии Уфы.
Роспуск этих двух Народных армий, представлявших огромную силу из 40 000 закаленных и крепко спаянных бойцов, был колоссальной ошибкой адмирала Колчака, весьма сыгравшей на руку красным, дрожавшим тогда за Казань, Самару и Вятку. Но недолго пришлось воткинцам оставаться в своих домах. Оплакав отцов и братьев, расстрелянных большевиками, они были вновь призваны вернуться в ряды своих старых частей и стать под ружье для продолжения борьбы с прежним противником. Вновь возродилась 15-я стрелковая Воткинская дивизия, но было уже поздно… Яд большевистской агитации уже отравлял сибирский молодняк армии и разлагал ее тыл.
В одну ночь измена 1-го Ялуторовского, 2-го Барабинского и других полков сорвала весь фронт и открыла красным дорогу на Воткинский завод. Случилось то, что там, где осенью 1918 года ижевцы и воткинцы, окруженные красным кольцом, три месяца бились, не получая ни от кого помощи, Сибирская армия, опираясь на весь Урал и всю Сибирь, имея в изобилии пушки, пулеметы и патроны, в течение какого-нибудь месяца была вынуждена очистить весь Прикамский край. В мобилизованной армии не было того единства, той спайки, которые составляли великую силу и ценность боткинских и ижевских ополчений.
12 июня 1919 года Воткинский завод вновь был оставлен, но на этот раз из него эвакуировались все поголовно: и стар и мал. Крестьяне окружного района тоже бросили свои деревни. Тот, кто пережил кровавые ужасы чекистской расправы после первого оставления завода в страшные дни после 11 ноября 1918 года, не мог решиться подвергнуться всему этому вторично. Уходили все, оставляя на произвол судьбы и дома, и все имущество. В некоторых деревнях не осталось и десятка жителей.
Вновь собрались воткинцы вокруг своих командиров во главе с полковником Юрьевым, уже украшенным белым Георгиевским крестом. Вновь сильные и крепкие духом бойцы-прикамцы, бородачи бабкинцы и ножовцы стали под команду своего командира Мудрынина, а неуязвимые осинцы — около своего односельчанина полковника Жуланова. И вновь на долю 15 000 закаленных бойцов 15-й Воткинской стрелковой дивизии выпала честь и счастье наносить сокрушительные удары красному врагу и стать для него опять страшными.
Недаром красные направляли против них своего Блюхера с отборными частями. Но это не помогало. Воткинцы били Блюхера и в решительном бою на Иртыше под Тобольском, и у Тюмени, где прославленный красный вождь сам еле спасся, выскочив из штаба ночью в одном белье и успев убежать в тайгу.
Боевая служба героев-воткинцев была отмечена многими наградами, Георгиевскими крестами, офицерскими чинами. Среди награжденных — прапорщики Непряхин, Разживин, Анкудинов, Юдин, Лушников, Круглов, Шалавин, поручики Доронин, Ощепков, Белоногов, штабс-капитан Кривилев и много других.
Лихие воткинцы-артиллеристы имели особое отличие — георгиевский шнур на погонах; они во главе со своим командиром полковником Алмазовым составляли на редкость крепко спаянную артиллерийскую семью. Всем на удивление, они единственные из всей Сибирской армии вывезли с собой из Ледяного похода все свои пушки; с ними они лихо бились в Забайкалье и только на ст. Маньчжурия были вынуждены сдать их китайским властям.