Кольца золотой спирали снова вращаются, множатся, свиваются вокруг крохотной фигурки в центре, и я чувствую их мертвенную хватку на собственной шее.
Узкая улица ступенями взлетает под своды каменной аркады.
Ноги не слушаются меня.
Силы истекают вместе с последними остатками воли.
Мне не преодолеть этот крутой подъём!
В быстро гаснущей полосе зари мерцают первые звёзды.
Мне кажется, две из них, яко-голубые, глядят прямо на меня. Их лучистый взор снова напоминает чей-то образ.
Представляю себе, будто это некая небезучастная душа наблюдает за мной из многократно отражённого зазеркалья. Будто она хочет ободрить меня, вселить уверенность в своих силах.
Становится немного легче.
Мысли уже не бьются друг об друга, как улов на дне рыбацкой лодки.
Где-то здесь, на этом самом месте, должен быть дом Иоанна Богослова, возвестившего откровение о звере с исцелевшей смертельной раной.
Виртуальный фрактал эпох складывает перед моим взором простую деревянную дверь в стене, нависшей над ступенями узкой улицы. За грубо сколоченными досками вечно живёт и умирает галилеянская девственница из Назарета, исполненная скорби о судьбе своего Сына. Милосердная заступница рода человеческого.
Если теперь нет милосердия, значит ли это, что нет жестокости?
Если человек больше не пытается постичь смысл жизни, жив ли он сам, являясь, возможно, не совокупностью биологических молекул, а творцом собственного существа и зримого им Бытия?
Человек, умерщвляющий душу свою и тело по воле, безропотно отданной армии синтетических гомункулов - Суггестиков и Кураторов, это...
Это путь к гибели всего человечества!
Ведь погибнут все!
И те, кто отдал свою волю, и те, кто её принял!
Неужели они этого не понимают?!
— Не обманывай себя, духовное дитя моё! Я – властелин твоего сознания и твоей воли.
Не сопротивляйся, слышишь, это бесполезно!
Или твоя Полин станет Пользователем быстрее, чем ты можешь себе это представить. Хе-хе!
Что я слышу?
Чьи это слова? Чей это голос?
Абракса? Дрейка?
Так это был вовсе не сон?!!!
Рывок!
Шлем с лопающимся звуком врезается в стену.
Пальцы заплетаются друг о друга. Сложно расстегнуть проклятый костюм! Детекторы, датчики...
Проще вырвать из гнёзд!
Боль! Чудовищная боль в затылке...
Вода.
Комки влаги застревают в горле и рвутся наружу.
Жидкость приглушает едва не спалившее меня пламя и разносит сполохи боли по внутренностям, позвоночнику, к пальцам рук и ног до самых ногтей.
Уже не так люто.
Можно собраться с мыслями.
Макс, не паникуй.
Всё в порядке. Мне стало... душно. Да, добавь кислорода в воздушную смесь.
Скажи Полине, что всё хорошо, я просто уронил шлем.
Мрак комнаты без окон липнет к лицу, затрудняя дыхание.
Четыре стены с симуляционным креслом-кроватью между ними кажутся мне камерой осуждённого, ожидающего приговора.
Прислушиваюсь к себе, к тишине, к Нейросети внутри себя.
Макс молчит.
Не вопит сирена наряда Нравственной Полиции.
Голова тяжела, но, кажется, отпускает.
Значит, пока я ещё не обвинён в преступной порочности своих мыслей.
Хорошо. Возможно, есть шанс исправить ситуацию.
Макс, извинись перед пастором Абраксом за меня. Скажи, что я вспомнил о безотлагательном деле и был вынужден выйти из Мира Храма Психоанализа, не попрощавшись с ним.
Какое дело?..
Очный допрос заключённого свидетеля. Ты забыл?
Приготовь кофе и забронируй свободный монолёт через пятнадцать минут.
Нет! Никаких Миров и Персонажей.
Только стандартное подключение к Нейросети через биочип и очки.
***
После прогулки по ночному Храму Психоанализа полдень реального мира слепит и сбивает с толку.
Меня, вообще, многое сбивает с толку.
Какая-то странная, непривычнаябеспомощность расползается по жилам.Каждый шаг даётся с огромным трудом, как там, на лестнице Старого Города.
Похоже, обмануть Сеть всё-таки не удалось...
Чувствую, как из глубин бессознательного пробиваются упрямые ростки отчаяния, щедро питаемые подавленным, но не уничтоженным страхом.
Что я - сгусток нервных импульсов и поведенческих шаблонов - могу сделать против Глобальной Кибернейронной Сети, находясь внутри неё, являясь лишь крохотной её частью?
Хочу выпрямиться, стряхнуть с себя гнетущую тяжесть, но каждая попытка только убеждает меня в том, что я ни что иное, как кусок сырой безвольной биомассы.Приступ неожиданной слабости сделал мышцы дряблыми, как после долгой болезни.
Помню, как когда-то давно, ещё будучи мальчишкой, я сломал ногу и пролежал с месяц в кровати. Первые попытки встать были сущей мукой!Сейчас чувствую себя точно так же.
Странно, что этот случай всплыл в моей памяти. Никогда не задумывался, но ведь я вообще не вспоминаю своё детство. Мало того, практически ничего о нём не помню.
Нет, вот ещё появляются образы, так похожие на реальность.