— Аа-а, офицер Хэйс! Да-да, я вас ждал... мне сказали...
Вы знаете, как это полезно? Для нервной системы... рецепторные процедуры. Да.
Это так... никогда не думал... тысячи муравьёв... щекочут и кусают.
Это так странно... и... восхитительно!
Особенно потом... потом и до... Когда ждёшь!
Добрый Куратор сказал, это... как же это?
Допа... дофа... дофамины, да!
Их много! Теперь их у меня очень много. Как муравьёв! Такие крохотные, знаете, зубастые дофаминчики...
Не-ет, это очень, очень хорошо!
Я попрошу продолжить... когда всё закончится... когда меня выпустят...
Понимаете, офицер?
Нил Божич заговорщически приближает ко мне своё лицо, и я снова вижу два ряда сильно побитых кариесом зубов.
Ну да, похоже, этому парню недолго осталось мучиться. Зачем тратить на него медицинские препараты, дорогие расходники? Он сам – гораздо более дешёвый расходный материал...
Плевать! Мне-то до этого какое дело?
Заключённый Божич, встречались ли вы вот с этим биосоциальным индивидом? Где, когда, с какой целью?
— А-а... да-да! Наверное, да...
У меня были покупатели... Это... конечно! У меня были покупатели.
Знаете ли, офицер Хэйс, я чувствую себя полным идиотом!
Да! Дураком и ничтожеством!
Я потратил столько времени зря... всё зря, понимаете?
Я делал совсем не то, всегда не то!
Только теперь я это понял!
Теперь я счастлив! Это не наказание, нет! Это подарок! Я этого не заслужил...
Но добрые мудрые Сенаторы так добры!
Мне так приятно, так хорошо, что даже не хочется есть.
Я играю в прятки, хи-хи!
Вы умеете в прятки, офицер? Хи-хи!
Теперь мне не страшно и не стыдно... радость и благополучие... здесь и сейчас... всегда... это такое удовольствие... Сколько удовольствия я пропустил!
Зачем не был в Мирах каждую минуту? Днём и ночью... ночью и днём.
Сейчас день или ночь, офицер?
Большой рот снова плаксиво кривится. Бледно-жёлтые зрачки непрерывно катаются между веками, как капли масла.
Где-то я уже видел похожий взгляд. Вернее, его отсутствие...
И ведь ещё недавно этот человек работал в крупнейшей Корпорации! Имел доступ к закрытой базе данных...
Вряд ли от него теперь можно чего-нибудь добиться. Мыслеобразы так же бессвязны, как слова. Кажется, он просто безумен. Расходный материал.
Вы что-то сказали, арестант? Нет?
День или ночь?
День. Точнее, вечер.
Нет-нет! Никаких предательских мыслей!
Никакой жалости, рассуждений или чего-то подобного.
Я - законопослушный служащий Киберрозыска, и нет ничего разумнее порядка, установленного Мудрыми Сенаторами в Объединённом Союзе.
Только мой личный покой, радость и благополучие имеют значение!
Здесь и сейчас.
Заключённый Божич, упоминала ли ваша клиентка, для каких целей ей были нужны чужие персональные данные?
— Для каких целей? Вы спрашиваете, для чего?
Для чего - что?..
Ах, да! Так делают в групповых Мирах.
Чтобы выиграть. Выиграть приз... больше баллов. Чтобы обогнать. Все так делают...
То есть не все, конечно.
Да, офицер, не все. Кто-то делает.
Она тоже так... Наверное.
Я не знаю, офицер.
Это не хорошо. Но не такое уж преступление... Хи-хи!
Мне сказали, я ни в чём не виноват... Меня простили, правда?
Конечно! Ведь теперь я в волшебной стране!
Знаете, там есть лагуна... И такие, ма-аленькие рыбки.
И я тоже... маленькая рыбка.
Там такие чудесные кораллы и водоросли. Я прячусь в них, и меня совсем не видно, хи-хи!
И муравьи!Хи-хи!
Никогда-никогда мне не было так хорошо! Приятно и хорошо. И безопасно. Здесь и сейчас. Я ни в чём не виноват, я не мальчик и не девочка... Меня нет...
Так спокойно... так приятно!
Помогите мне, пожалуйста! Опустите стекло на шлеме.
Поток бессвязных фраз иссяк. Длинная фигурка в кресле-кровати переломилась пополам, локти подтянулись к коленям, вздыбив треугольные лопатки, как плавники. Большой палец левой руки исчез во рту, имитируя детскую соску.
Похоже, этот великовозрастный эмбрион был рождён и вскормлен живой женщиной.
Тем более жаль...
— Офицер! Офицер Хэйс!
Послушайте... идите сюда, послушайте...
Наклонитесь... ниже!
Суетливые пальцы тянут меня за рукав. Несвежее дыхание. Горячечный неразборчивый шёпот.
Давно надо было уйти отсюда!
Я лишь врежу себе промедлением, но что-то держит меня, как этот цепкий трепещущий паучок в тактильной перчатке. Быстро перебирает пятью тонкими ногами, мнёт ткань моей одежды, хватает за плечо.
Эй, полегче, арестант! Вы в своём уме?
Я всё равно не понимаю, что вы там бормочете...
Что? Какие общественные запросы?
— Наклонитесь, офицер Хэйс! Ещё ниже! Они услышат!
Кто? Никто! Не важно...
ОНИ не должны услышать!
Я хочу вас попросить...
Пожалуйста, послушайте!
Я ведь формировал общественные запросы... Вы знаете, в Нейрогенетик Артс.
Ну, чтоб любили суррогатное мясо и эвтаназию. И девочки становились мальчиками. И хотели кукол вместо детей... и всё такое...
И много данных... очень много...