Конечно, не всегда травма покинутости вызывает травму предательства, но если травма предательства есть, обязательно есть и травма покинутости. Такая же ситуация с травмами отвержения и несправедливости. Увы, сами по себе травмы не исцеляются – лишь усугубляются со временем… В свое время эта мысль меня просто убивала: если все так запущено, а я не могу с этим справиться, – неужели это значит, что все безнадежно?
Я прошла несколько семинаров в школе «Слушай свое тело» у Лиз Бурбо. Один из них проходил в Канаде, в Квебеке, и был приурочен к 20-летнему юбилею школы. Ямно-го раз была в Америке, но в Канаде, да еще в области, где все население говорит по-французски, – впервые.
Неделю до начала семинара и празднеств в школе мы с мужем жили в Монреале, и я вполне комфортно чувствовала себя со своим знанием английского языка. Но, когда я объединилась с группой и мы отправились в маленький городок Санта-Адели, где проводился семинар, меня накрыла моя травма несправедливости!
Во всем я видела «происки» холодных, черствых, бессовестных людей, которые делают все так, чтобы я ничего не понимала, чувствовала себя заброшенной, униженной, несчастной… Вместо того чтобы наслаждаться жизнью – прекрасной природой, погодой, видами чудесного городка, – я кусала губы, чтобы не разреветься, потому что ни-че-го не понимаю!!!
Я не понимаю французский язык… Я не понимаю, что говорит Лиз… Я не могу разобраться в травмах и ничего в этом не понимаю… Я не могу понять, как на самом деле справиться с ними.
Ко всему прочему меня стала сильно – до ненависти – раздражать Ольга, переводчик Лиз. Когда я задавала вопрос, она отвечала: «Ты что, лучше меня знаешь французский? Контролер!» Я ее видеть не могла! А потому и не слышала.
Я начала плакать и плакала уже четвертый день, когда Николай по телефону спросил меня: что нужно делать, когда женщина плачет и никак не может остановиться? Я начала ретиво объяснять, на что последовал резонный вопрос: «Почему же ты этого не делаешь?!» После этого я, наконец, рассмеялась! Действительно: «чужую беду рукой разведу».
Я не пошла на завтрак и осталась в номере. Я колотила кулаками подушки, одеяла, кровать, кресла – до полного изнеможения. Я била Лиз с ее «дурацкими» травмами, била этих «поганых» французов, которые не хотят говорить по-русски или хотя бы по-английски, била Олю за ее издевательства надо мной. Дошла до родителей, начала бить саму себя – все это образно, как вы понимаете.
Совершенно обессилев, я пошла под душ. Я тупо твердила: «Все идет хорошо!» – до тех пор пока не почувствовала прилив сил. Приведя себя в порядок, я поплелась на занятия. И тут – о, мудрая Вселенная! – мне пришлось делать упражнение в паре с. Олей!