Читаем 50 великих шедевров архитектуры полностью

Может быть, внутреннее убранство дубровицкой церкви создавалось на несколько лет позже, чем наружная белокаменная скульптура? Но тогда в работах над ним могла участвовать группа итальянских мастеров, приехавших в Москву вместе с Доменико Трезини в августе 1703 года – «мастера резного дела италианцы Петр Джеми, Галенс Квадро, Карп Филари, Доменико Руско и Иван Марио Фонтана». Правда, в этом случае приходится считать, что эта артель выполнила все работы по созданию интерьера Знаменской церкви всего за полгода… Нет, похоже, и эта гипотеза неверна. Тем более что исследователи-реставраторы уверены, что рельефное убранство интерьера выполнено одновременно с возведением храма и наружным убранством, то есть – еще до наступления XVIII столетия. Не исключено, что в этой работе участвовал немецкий скульптор Конрад Оснер (1669–1747), выходец из Южной Германии, работавший в России с 1697 года. Но даже если это и так, то главный вопрос остается открытым: кто же все-таки построил этот удивительный памятник?

Церковь в Дубровицах стоит особняком в истории русского искусства. Строительные и декоративные приемы ее творцов до сих пор были неведомы на Руси и своих подражателей нашли не сразу. А скульптуры Дубровицкой церкви, «греховные» в понимании некоторых деятелей русской церкви, так и остались исключительным явлением в отечественном искусстве.

Гринвичский госпиталь

Крупнейший английский архитектор сэр Кристофер Рен (1632–1732) оставил обширное творческое наследие. Он возводил дворцы, церкви, университетские здания, научные и общественные постройки. По его проекту построен знаменитый собор Св. Павла в Лондоне (1675–1710). Во всех своих творениях Рен выступает как новатор. Он принес в Англию многие незнакомые еще архитектурные формы, в частности, купольные покрытия.

Одна из самых ярких построек Кристофера Рена – ансамбль Гринвичского госпиталя близ Лондона. Архитектор работал над ним более тридцати лет (1696–1728 гг.). Военно-морской госпиталь в Гринвиче был учрежден в 1694 году под патронажем королевской семьи с целью помощи морякам, которые по возрасту, из-за ран, увечий или по другим причинам оказались неспособны продолжать военную службу. Королевская опека распространялась также и на вдов и сирот военных моряков, которым Гринвичский госпиталь предоставлял кров и основные средства к существованию, а детям – возможность учиться.

Для постройки госпиталя была отведен участок к югу– востоку от Лондона, на берегу Темзы, на территории королевского дворца. Кристоферу Рену, приглашенному в качестве архитектора, предстояло преобразовать частное владение в ансамбль публичных зданий.

Проектируя Гринвичский госпиталь, Рен обратился к образу Версаля – в те годы эта пышная резиденция французского короля служила законодательницей мод в Европе. Построенные Реном здания, классические по форме, образуют сложную пространственную композицию, имеющую много общего с архитектурой барокко. Великолепная колоннада Гринвичского госпиталя создана после 1716 года и повторяет формы колоннады Бернини перед собором Св. Петра в Риме.

Над убранством созданного Реном знаменитого «Зала с росписями» работал выдающийся английский живописец Джеймс Торнхилл (1675–1734). Построенный в качестве столовой для пансионеров госпиталя, «Зал с росписями» считается одним из самых больших сооружений подобного рода в Европе, и уж конечно – самым красивым. Рен разработал его проект в 1698 году, и уже пятью годами спустя зал увенчали кровля и купол. Дж. Торнхиллу потребовалось девятнадцать лет, чтобы украсить зал росписями, вошедшими в золотой фонд английского искусства.

Росписи зала в аллегорической форме прославляют морскую мощь Британии. Центральный сюжет – «Мир и Свобода, торжествующие над Тиранией». В образе Мира и Свободы представлены английский король Вильгельм III Оранский (правил в 1688–1702 гг.) и его супруга королева Мэри, а в образе Тирании – французский король Людовик XIV, в отчаянии сжимающий сломанный меч.

Живопись Верхнего зала посвящена теме «Триумф Британии на морях». И снова в центре – британская королевская чета, на этот раз королева Анна (1702–1714) и ее супруг, принц Георг Датский. Их приветствуют аллегорические фигуры, символизирующие четыре части света – Европу, Африку, Азию и Америку. «Америка» одета в традиционный индейский наряд, «Азию» сопровождает верблюд, «Африку» – лев, а «Европу» – белый конь.

Пока Торнхилл работал над убранством зала, в Гринвич прибывало все больше пансионеров, и скоро даже эта громадная комната оказалась слишком маленькой, чтобы разместить всех. Тогда в качестве столовых пришлось использовать помещения в подвальном этаже здания. А в январе 1806 года в «Зале с росписями» состоялось прощание с телом адмирала Нельсона, павшего в морской битве при Трафальгаре, но одержавшего в этом бою последнюю свою победу.

Перейти на страницу:

Все книги серии 50 великих

Похожие книги

Петербург: вы это знали? Личности, события, архитектура
Петербург: вы это знали? Личности, события, архитектура

Знали ли вы, что в Петербурге жил брат французского революционера Марата? Чем примечательна дама, изображенная на одном из лучших портретов кисти Репина? Какова судьба продававшихся в городе мумий? Это лишь капля в море малоизвестных реалий, в которое будет невероятно интересно окунуться и обитателям Северной столицы и жителям других городов.Эта книга – сборник популярно написанных очерков о неизвестных или прочно забытых людях, зданиях, событиях и фактах из истории Петербурга.В книге четыре раздела, каждый из которых посвящен соответственно историческим зданиям, освещая их создание, владельцев, секреты, происходившие в них события и облик; памятным личностям, их жизни в городе, их роли в истории, занимательным фактам их биографии; отдельный раздел в честь прошедшего Года Италии отведен творчеству итальянских зодчих и мастеров в Петербурге и пригородах и четвертая часть посвящена различным необычным происшествиям.Издание отлично иллюстрировано портретами, пейзажами, рисунками и фотографиями, а все представленные вниманию читателей сведения основаны на многолетних архивных изысканиях.

Виктор Васильевич Антонов

Скульптура и архитектура / История / Образование и наука
Градостроительная политика в CCCР (1917–1929). От города-сада к ведомственному рабочему поселку
Градостроительная политика в CCCР (1917–1929). От города-сада к ведомственному рабочему поселку

Город-сад – романтизированная картина западного образа жизни в пригородных поселках с живописными улочками и рядами утопающих в зелени коттеджей с ухоженными фасадами, рядом с полями и заливными лугами. На фоне советской действительности – бараков или двухэтажных деревянных полусгнивших построек 1930-х годов, хрущевских монотонных индустриально-панельных пятиэтажек 1950–1960-х годов – этот образ, почти запретный в советский период, будил фантазию и порождал мечты. Почему в СССР с началом индустриализации столь популярная до этого идея города-сада была официально отвергнута? Почему пришедшая ей на смену доктрина советского рабочего поселка практически оказалась воплощенной в вид барачных коммуналок для 85 % населения, точно таких же коммуналок в двухэтажных деревянных домах для 10–12 % руководящих работников среднего уровня, трудившихся на градообразующих предприятиях, крохотных обособленных коттеджных поселочков, охраняемых НКВД, для узкого круга партийно-советской элиты? Почему советская градостроительная политика, вместо того чтобы обеспечивать комфорт повседневной жизни строителей коммунизма, использовалась как средство компактного расселения трудо-бытовых коллективов? А жилище оказалось превращенным в инструмент управления людьми – в рычаг установления репрессивного социального и политического порядка? Ответы на эти и многие другие вопросы читатель найдет в этой книге.

Марк Григорьевич Меерович

Скульптура и архитектура