– Однако скажи, приходил гестапо – очень сильно ругалась. С Большой земли, однако, электричества мала – мала приходит и все твоя рация съедает.
Июнь. На улице пекло, духота. В здании суда ничуть не лучше. Адвокат, истекая потом и отдуваясь от неимоверной духоты, выступает в суде, и теряет рассудок:
– Господа присяжные заседатели! Сам факт того, что обвиняемый выбрал меня своим адвокатом, свидетельствует о его полной невменяемости.
Сидит генерал с удочкой на берегу речки, ловит рыбу. Генерал при полном параде: китель, штаны с лампасами, фуражка. Стоит невыносимая жара, с генерала капает пот, он каждую минуту достает платок, вытирает лысину и отмахивается от мух. С самого утра ни одной поклевки, и генерал грустно смотрит на неподвижный поплавок. Вдруг с небес раздается голос: «А ведь х...й прикажешь!»
Зима. В берлоге просыпаются медвежонок и его дедушка.
– Дед, а дед? Я девочек хочу!!!
– Ты что сдурел что ли? Откуда я тебе зимой девочек возьму?!
– Хочу, и все!
Короче, стал он деда доставать. Ну, довел деда, он ему и говорит:
– Ладно, давай ты меня сейчас поимеешь, а весной девочку, идет?
– Идет!
Ну, стали они, значит, своим грязным делом заниматься. А тут как раз мимо заяц проходил, заглядывает в берлогу, а там...
Медведь, видя, что его застукали, думает: «Ну, все, капут, теперь заяц всем растрезвонит, падла!» Ну, стало, быть, они за зайцем вдогонку, заяц от них. Добегают до реки, Заяц прыг в прорубь. Они садятся и ждут.
Пять минут проходит, десять, двадцать, нету зайца. Ну, думают, помер падла. Тут – бац! Тень подо льдом. Медведь хрясь руку под лед, вытаскивает, а там бобер. Бобер как заорет:
– Что, обознался, старый п...рас!!!
Зима. Гололед. Две бабки идут по улице, жуют пирожки.
Одна бабулька скользит по льду, а другая ей говорит:
– Марусь, смотри, не поскользнись, а то упадешь, разобьешь себе голову, вытечет мозг, аппетит мне испортишь!!!
Солнышко светит, птички поют, нахер нам нужен ваш институт.
Дождливый октябрьский день. Ваганьковское кладбище. Тишина. Пьяный граверных дел мастер неторопливо выбивает на свежеустановленной могильной плите: Петров Петр Петрович... родился... скончался... и т. д.
За его спиной стоят две печальные бабушки, родственницы усопшего, контролируют процесс. Спрашивают:
– Молодой человек, а можно снизу маленькими буковками приписать: «Любимому Петеньке от любящих сестры и тети?»
– Да мне по хрену что писать, хоть с «Новым годом!»
На улице морозец, солнышко. Новогодний утренник. Дети в нетерпении кричат:
– Дед Мороз, Дед Мороз!!!
Наконец вваливается в дымину пьяный Дед Мороз, оглядывает мутны взглядом детишек, падает у елки и засыпает.
Дети удивляются и кричат:
– Снегурочка, Снегурочка!!!
Минут через пять вваливается пьяна Снегурочка, отодвигает детей, садится под елку и начинает писать. Испуганный малыш трясет Деда Мороза за плечо и спрашивает его:
– Дедушка Мороз, а что со Снегурочкой случилось?
Дед Мороз поднимает голову, смотрит на Снегурочку и бормочет: «Тает она, детки, тает...»
Вас можно считать альпинистом если:
1. Вы ходите в потертых джинсах, но имеете гортексовый костюм за 15 000 рублей.
2. У вас хотя бы однажды примерзали губы к ледорубу, когда вы пытались выдуть из него лед в вашего напарника.
3. вскапываете грядки на даче ледорубом.
4. Вас больше горных фотографии, чем свадебных.
5. Хотя бы однажды у вас свисали сосульки с любой части вашего тела.
6. Вы хоть раз падали с такой высоты, что у вас кончался адреналин раньше, чем вы повисали на веревке.
7. Ваш крем от солнца всегда в замерзшем состоянии, когда вы особенно остро в нем нуждаетесь.
8. Того, что вы называете холодом, нет на шкале термометра.
9. Когда вы слышите слова «ромб», «кант», «семерка», у вас начинают болеть руки.
10. «Косинус 90» означает для вас – очень круто, – и не имеет ни какого отношения к нулю.
11. Вы приходите на скалодром, а у вас в рюкзаке все еще лежат френды и закладки.
12. Увидев девушку на улице, вы думаете: потянет на +7 ?С?
13. Ваше понятие ужина при свечах: растопить лед на свечку разлить по емкостям.
14. Им – Хиллари – у вас ассоциируется с Эверестом, а не с миссис Клинтон и скандалами в бело доме.
15. Вы не спускаетесь по лестницам, вы дюльферяете.
Москва. Зима. Снег. Холод. Мальчик играет в снежки.
Вдруг – звон разбитого стекла. Выбегает дворник, суровый такой русский дворник с метлой, и гонится за мальчиком. Мальчик бежит от него, и думает: «Зачем, зачем все это? Зачем весь этот метод уличного мальчишки, все эти снежки, все эти друзья? Зачем? Я уже сделал все уроки, почему я не сижу дома н диване и не читаю книжку моего любимого писателя Эрнеста Хэмингуэя?»...
Гавана. Эрнест Хэмингуэй сидит в своем кабинете на загородной вилле, дописывает очередной роман, и думает: «Зачем, зачем все это? Как все это надоело, эта Куба, эти пляжи, бананы, сахарный тростник, жара, эти кубинцы! Почему я не в Париже, не сижу со своим лучшим другом Андре Моруа в обществе двух прекрасных куртизанок, попивая утренний аперитив и беседуя о смысле жизни?»...