Читаем 77 Жемчужин, сияющих на чётках Времени полностью

Вечность! Что таишь ты для сердец, и почему мы не помним о том, что скрыто за порогом нашей земной жизни?! И почему мы начинаем её точку отсчёта со дня появления в этом мире? Откуда мы перешагнули порог жизни, не из Небытия ли?! Душа сошла на Землю – и в небесах зажглась звезда… Не является ли она храмом духа нашего, сияющего в вечности, вернёмся ли Домой, не заплутаемся ли средь дорог смертных… Мы – дети Вечного Безмолвия, услышим ли голос нашей истинной Родины, звучащий в сердцах? Обратимся ли к звезде за светлой помощью и за советом или пойдём к гадалке, которая раскинет карты и за весьма умеренную плату нам напророчит смерть?.. Нет! Пусть те, кто тленом порождён, последуют её советам. А дети, сотканные светом великого Молчания, последуют советам Сердца. У них разные дороги, не окликайте их, не мешайте прислушиваться к голосу души, пусть каждый выберет свой путь сам. Не спугните резким окриком того, кто идёт по хрупкой нити, протянутой над пропастью. Каждому дано пройти свой собственный путь, уготованный судьбою лишь ему, и никто за него не сможет переступить порог Бытия, а затем и Небытия, и продолжить путь в Вечности.

Страх уходит, он покидает навсегда сердца тех, кто идёт тропою бессмертия. Над ними уж бессильна смерть – они сыны и дочери Вечности, идущие по звёздным тропам дальше и дальше в глубины Вселенной, познавая свой бесконечный Урок Бессмертия!

7. Урок Знания

Старые, жёлтые листья слетают с деревьев… Они познали жизнь, они познают смерть, чтобы вновь познать воскресение к жизни. Как пожелтевшие страницы книг, они таят в себе знание – знание о свете и тьме, которые называются день и ночь. Знание о пыли, покрывающей их трепетные тела, о дожде, который смывает с них грязь, о земле, питающей их жизнью, о Солнце, дарящем им тепло, и многом, многом другом, что невозможно перечесть. Маленький безмолвный листок безжалостно сорван и брошен тем же самым ветром, который некогда нежно трепал его, весело играя… Ну что ж, листок не в обиде, пусть он с грозным рёвом гонит его теперь, не давая даже мгновения отдыха, может быть, он желает дать ему последние знания, перед тем как окончательно втопчут его в грязь чьи-то ноги… Он захлебнётся в воде, которая когда-то бережно омывала его, как младенца. Он задохнётся в земле, которая когда-то дарила ему жизнь. Мир показался ужасно жестоким! И, сорванный новым порывом ветра, он вновь полетел в неведомое.

Город бурлил в потоке своей повседневной жизни, бестолково сновали люди, не замечая предсмертного прощального полёта листьев над их низко опущенными головами. И вдруг один человек остановился, он нечаянно наступил на ещё живой листок, который медленно опустился прямо ему под ноги. Что-то кольнуло в сердце человека, – быть может, этот лист подарил ему ценой своей жизни знание. Знание о том, что человек носится по жизни как этот листок, гонимый ветром, и эту жизнь он называет словом Судьба. Быть может, они одинаково равны для природы: лист и человек? Содрогнулось сердце человеческое от жалости к этому беззащитному существу… Он оглянулся вокруг и увидел втоптанные в грязь и покрытые коркою льда живые пока ещё листья. Он вдруг стал свидетелем того, как умирает целое царство живых существ, и почему-то подумал о человечестве: в голову пришла нелепая мысль: «А что если и оно так же?» Почему, собственно, нелепая? Человек наклонился и поднял этот раздавленный лист, вглядываясь в тот затейливый узор, которым его украсила природа. Удивительная гармония жила в этом крохотном существе. Он подумал о том, что скоро этот листок превратится в прах и, распавшись на тысячи микроскопических частиц, вновь будет поднят мощным призывом жизни через ствол в крону дерева, чтоб, вновь одевшись в изумрудное платьице, украсить ветви. Он вновь будет перешёптываться со своими друзьями, весело играть с ветерком и смело подставлять себя солнечным лучам, дарящим тепло жизни… «О, как прекрасен мир!» – вспышкой пронеслось по жилкам, мир показался удивительно добрым! И листок тихо угас в руках этого человека, невольно подарившего ему последнее знание, что он тоже бессмертен. В нём успела мелькнуть благодарность холодному ветру и льду, и даже грязи, которые ускорят его распад и приблизят новое рождение. Человек наклонился и бережно положил листок на землю подальше от ног людских, благодаря его за то, что он дал ему сегодня знание о том, что они подобны…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Воспитание дикости. Как животные создают свою культуру, растят потомство, учат и учатся
Воспитание дикости. Как животные создают свою культуру, растят потомство, учат и учатся

Многие полагают, что культура – это исключительно человеческое явление. Но эта книга рассказывает о культурах, носители которых не являются людьми: это дикие животные, населяющие девственные районы нашей планеты. Карл Сафина доказывает, что кашалоты, попугаи ара или шимпанзе тоже способны осознавать себя как часть сообщества, которое живет своим особым укладом и имеет свои традиции.Сафина доказывает, что и для животных, и для людей культура – это ответ на вечный вопрос: «Кто такие мы?» Культура заставляет отдельных представителей вида почувствовать себя группой. Но культурные группы нередко склонны избегать одна другую, а то и враждовать. Демонстрируя, что эта тенденция одинаково характерна для самых разных животных, Сафина объясняет, почему нам, людям, никак не удается изжить межкультурные конфликты, даже несмотря на то, что различия между нами зачастую не имеют существенной объективной основы.

Карл Сафина

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Категорический императив и всеобщая мировая ирония
Категорический императив и всеобщая мировая ирония

Иммануил Кант (1724–1804) оказал огромное влияние на развитие классической философии. В своих трудах он затронул самые важные вопросы мироздания и человеческого общества, ввел многие основополагающие понятия, в том числе «категорический императив». По мнению Канта, категорический императив – это главные правила, которыми должны руководствоваться как отдельные личности, так и общество в целом, и никакие внешние воздействия, так называемые «объективные причины» не должны мешать выполнению этих правил.Георг Гегель (1770–1831) один из создателей немецкой классической философии. Самое важное понятие в философской системе Гегеля – законы диалектики, согласно которым всё в мире и обществе постоянно переходит из одних форм в другие, и то что сегодня кажется вечным, завтра рассыпается в прах. В этом заключается «всеобщая мировая ирония», по определению Гегеля.В книге собраны наиболее значительные произведения Канта и Гегеля, посвященные данной теме.

Георг Вильгельм Фридрих Гегель , Иммануил Кант

Философия / Учебная и научная литература / Образование и наука