Читаем А я всего лишь купила велосипед полностью

Тогда представляем дальше. Шаг, другой, еще сотня шагов против течения людской толпы. И вот она, многомиллионная, начинает редеть, уже идти легко, поток совсем не плотный. Последние семенят-торопятся, чтобы, того и гляди, совсем не отстать. Теперь вы уже один посреди поля. Еще слышны их удаляющиеся голоса, еще видны их силуэты, а расстояние между вами все растет. Как вам теперь? Стало еще страшнее? Возникло желание побежать за ними? А то ведь отстаете все больше и больше. Еще чуть-чуть и отстанете безнадежно, разрыв станет непреодолимым… Но вы отчего-то медлите, не бежите вслед, а делаете шаг от них, потом еще шаг. И теперь ничего не слышно. Вас окружают тишина и безмолвие. Вы идете. Мосты за спиной сожжены.

Мосты за спиной сожжены. Но странно, парадоксальным образом оказывается, что страх сгорел вместе с мостами. Его больше нет, и ничего не мешает свободно двигаться вперед. К своим собственным целям. Пути назад нет, и остается только одно – дойти туда, куда шел с самого начала. И дойдете – это точно! Ведь вашу цель больше никто и ничто не загораживает.

Всегда, когда вдруг покажется, что вы от кого-то отстали, смените точку отсчета. Да, вы отстали. От чужих целей. А на сколько вы приблизились к своим?

Самое интересное, когда вы дойдете, может статься, там вас встретят люди. Или у вас на 571327-м шаге вдруг обнаружатся попутчики. Так тоже бывает. Видимо, та толпа была не целым миром, а только его частью.

Позвольте мне теперь вернуться к началу главы. «Весь мир живет на «Интале» – этот аргумент упорно повторяла мой лечащий врач, ей вторила заведующий отделением, а временами присоединялась моя собственная мама. «Интал», как вы теперь догадались (если, конечно, сами на нем не живете), это медицинский препарат. Препарат для астматиков. И очень мой лечащий врач хотела, чтобы на этом препарате жила я. Призвала себе весь мир в группу поддержки, забыв, правда, уточнить – весь мир астматиков. Увы, понимать ее я не хотела. Не хотела жить на «Интале», потом на ингаляторах, а потом на гормональной терапии со все увеличивающимися дозами. И «весь мир» в качестве довода не сработал. А хотела я в свои двадцать два года, несмотря на диагноз, дышать сама, без препаратов.

Прошло уже пять лет (пять лет на момент написания; к моменту публикации книги прошло уже двадцать семь лет), я до сих пор не знаю, что такое «Интал». Зато знаю минимум два способа вылечить астму без фармации, а возможно, их существует и больше.

Если эту книгу читают сейчас астматики, делюсь: дыхательная система Бутейко, ходьба и бег. Ищите специалистов и выздоравливайте, если вам тоже надоела ваша астма.

Если весь мир делает что-то, это не означает, что вы должны делать то же самое. Следуя этому правилу можно добиться фантастических результатов.

Примеры я все больше приводила крайние. В жизни зачастую все выглядит более обыденным. Весь мир сужается до коллег по отделу, что за обедом каждый день говорят о ремонте собственных машин, а у вас машины-то и нет. Мир сужается до ваших бывших однокурсников, что дружно вдарились в бизнес, а вы чего-то вдарились в кандидатскую, сохраняя преданность профессии. Мир сужается до веселой компании, что звонко чокается бокалами, а вы не пьете. Тем самым становитесь не как «весь мир», а становитесь «как вы», становитесь сами собой. Даже если кто-то этого совсем не поймет. Успехов!

В закрытый клюв гусеницу не кладут

Пришли как-то два программиста устраиваться на работу в одну фирму. Один попросил зарплату восемь тысяч, ему дали шесть. Другой попросил двадцать пять, ему дали двадцать и сделали руководителем над первым.

(Реальная история из жизни)

Открытый клюв – верный знак маме-птице, что птенец голоден. Закрытый – признак сытости. В закрытый клюв гусеницу не кладут. Эту истину мне подарила вовсе не передача «В мире животных», а одна из наших университетских преподавателей. До сих пор перед глазами стоит картинка: она перед доской изображает раскрывшего клюв птенца, который уверен, что его непременно накормят. Уверенность в том, что накормят, впрочем, у птенцов вполне оправданная.

Скажите, а с каким «клювом» ходите по жизни вы? Не задумывались над этим? Ответить на этот вопрос легко: достаточно взглянуть, а что в вашей жизни есть? И сколько этого у вас?

В вашей жизни много любви? Много друзей? Много интересных встреч? Много денег? Много работы?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза