Читаем А хвост тебе к лицу, Гарри! (СИ) полностью

- Ясно, не паникуй, всё нормально. Ты просто пока понаблюдай за Снейпом, посидите вместе у камина, пообсуждайте магию или древние заклятия, тебе же эта тема была интересна, не так ли?

- Да.

- Ну вот, а профессор – человек очень умный, думаю, вы сможете поладить.

- Хорошо, Герм. Так и сделаю, попробую с ним поговорить. Если он, конечно, меня раньше не заавадит.

- Не заавадит, – усмехнувшись, ответила девушка. – Может, выпьем чаю, у нас ещё двадцать минут до следующего урока.

- Давай, – улыбнулся в ответ юноша и позвал Добби, который с большой радостью и глубочайшим уважением исполнил просьбу Гарри.

Вечером следующего дня Гарри, собрав в кулак всё своё мужество, устроился в кресле у камина в ожидании профессора. Снейп, проверив работы студентов и не заметив ушастое несчастье, тяжело опустился в своё любимое кресло, призвав бутылку огневиски и бокал.

- Тяжелый день, профессор? – негромко спросил юноша, от чего Снейп моментально выхватил палочку.

- А, Поттер, это вы, – убирая палочку в рукав мантии, произнёс Снейп, – а сами как думаете?

- Думаю, что тяжелый, у вас сегодня Гриффиндор и Слизерин в расписании, третий курс. А если вспомнить, что там Криви, то всё становится ясно.

- Какая сообразительность, – ехидно заметил зельевар. Гарри пропустил это замечание мимо ушей... И кошачьих тоже. – А что вы так поздно не спите?

- Ещё не так уж и поздно, начало первого. Я читал книгу и увлёкся, а потом решил посидеть у камина.

- Вы читаете книги? Не думал, что вы знаете, где библиотека, – саркастично заметил уставший зельевар.

- Представьте себе, я читаю книги, и не только по квидичу, – улыбнулся парень. – А библиотеку знаю не хуже Гермионы, – В этом Гарри, конечно, лукавил, но опустим эту мелочь. – Я читал книгу заклинателя Элрея «Заклятия природы», там есть одно очень любопытное заклятие, только я не могу понять, к какой магии оно относится, – юноша принял задумчивый вид, кошачьи ушки слегка опустились, а хвостик слегка покачивался, свисая с кресла.

- Заклятья природы? – удивился зельевар, – Эта книга далеко не для слабых магов. Вы уверены, что вам стоит её читать?

- Уверен, – спокойно ответил Гарри, но его сердце при этом делало двойное сальто. – Меня интересует заклинание живого дождя.

- И что вам там неясно? – Снейпу была близка тема древних заклятий, он сам в юности ими увлекался.

- Его магия, она относится к магии воды или к магии сущности?

- Нет, не то и не другое … – начал Северус.

Проговорили они довольно долго, Северус объяснял Гарри тонкости древних заклятий, как их накладывать и в чем там опасность. Они ушли спать, когда занимался рассвет, и каждый чувствовал удовлетворённость от беседы. Так повторялось ещё раза два или три. Иногда Гарри засыпал в кресле, и Северусу приходилось его будить, борясь с желаниями, возникающими, как только он оказывался близко к парню. Ему хотелось коснуться его ушек, провести по хвостику рукой, почувствовать нежность кожи и вкус таких мягких губ. С каждым вечером находиться рядом с Гарри для профессора становилось всё сложнее, и он ушел в глухую оборону. Однажды, после вот такого вечера Гарри позвал Гермиону в выручай-комнату.

- И что ты увидел? – опуская излишние формальность, спросила девушка.

- Многое, – с улыбкой ответил юноша. – А самое главное, что мы и правда ошибались. Он не монстр, просто у него очень сложный характер.

- Я вижу, что для тебя это не стало проблемой?

- Да. Знаешь, Гермиона, я много думал и размышлял... Северус – хороший человек, я за эту неделю узнал его намного больше, чем за предыдущие года. Но он мужчина, взрослый мужчина. Я никак не могу смириться и принять именно это, – Гарри встал с дивана и подошел к окну, в котором он видел пышно цветущий сад с азалиями лилиями.

- Ты боишься, что он отвергнет тебя?

- Я не вижу смысла меня даже принимать. Зачем ему зелёный юнец, что теряет голову от валерьянки и обожает кошачью мяту. К тому же, моя слава, она словно большая мишень на спинах тех, кто мне дорог, – юноша облокотился на окно и поднял голову к потолку, зажмурив глаза. – Гермиона, я словно потерянный ребёнок.

- Я не думаю, что его испугают такие мелочи как кошачья мята, и тем более твоя слава. Он с первого курса сталкивается с ней, и она для него никогда ничего не значила, – девушка закусила губу. – Но чтобы ты не решил, знай, мы с Роном будем на твоей стороне.

- А как ты ему объяснишь мой выбор? – чуть грустно спросил юноша.

- Не переживай, я знаю подход к Уизли, – улыбнулась Гермиона.

- Про славу ты права, он всегда говорил, что она не моя, и был прав, – улыбнулся Гарри. – Осталось только понять себя, нравится ли мне собственный пол или нет.

- Ну, в этом я тебе помочь не смогу, – чуть краснея, ответила девушка, – Это тебе придется как-нибудь самому решать. Единственное, что могу сказать,- спроси Фреда и Джорджа, они наверняка смогут тебе помочь, – протараторила покрасневшая как рак Гермиона. – Извини, мне уже пора, – и буквально вылетела из комнаты.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика