Читаем Адам-творец полностью

Полдень! Бимбам… Вот и конец! Сейчас громыхнет… Раз, два… Теперь нажать… Бим… Еще секунду… Вам… (Спохватывается.) Уже отбили? А я не сумел выстрелить… Плохо!


Бьют другие часы.


Ура! Мир, жалкий мир, пробил твой час! Бимбам… Ну же! (Нажимает кнопку на Пушке.)


Оглушительный грохот, дребезг.Адампадает. Кромешная тьма. Завывание ветра. Рев и гул. Все звуковые средства театра приведены в действие.Адамсадится.


О, боже, я мертв!.. Помогите!


Грохот затихает и внезапно прекращается совсем. Пауза. Чуть брезжит мутный свет. В непроглядных сумерках обнаруживается, что все исчезло. Осталась голая земля, пригорок да ужасающе оголенный горизонт.Адамсадится.


Как, я не мертв?! Стало быть, это не конец света? (Встает.) Где я? Вот Пушка отрицания… Но ведь раньше тут стояли дома!.. А вот там висело белье… Домов нет… Ничего… Ничего нет… Значит, все-таки конец света?! А я – жив?! Ах да… Я забыл отвергнуть самого себя!.. А в остальном – это конец света, – несомненно. (Падает на колени.) Я спас мир, ибо уничтожил его! (Пауза.) Что за чушь, – на меня вдруг нашло какое-то молитвенное настроение… (Поднимается.) Погляжу-ка лучше, как выглядит мир после светопреставления. (Озирается по сторонам.)


Это все?.. Как же так?.. Но ведь тут и намека нету

на кошмар катастрофы, на трагический дым, на комету!..

Эх, циклон бы, потоп!.. Да и лава не помешала б!..

И, признаться, мне жаль, что не слышно ни воплей, ни жалоб…

Я-то думал – крах грандиозней… Пусть ужасно, зато прекрасно!

Великолепьем крушенья хотел насладиться…

А случилось все так, будто лампочка вдруг погасла…

Где феерия зла, искаженные ужасом лица?!

Стыд! Позор! Так испортить спектакль!

Да неужто всемирный крах не достоин большего блеска?!

Нет, шалишь, я финал бы поставил не так.

Я подбавил бы ужасов, трагики, треска!

И бенгальских огней, и пожаров, багровокровавых…

Думал – будет на что посмотреть… Сумасшествие огненной лавы,

пепелище, скелеты станков, и среди запустенья и свалки –

колоннадой ощеренный храм, обгорелые балки…

А в действительности? Ничего! Ничего, гляди, не гляди!..

Хоть бы что-то осталось… Ан нет. Пустота. Значит, вывод один:

мир не стоил гроша, и Ничто обратилось в Ничто.

Если б стоил чего-то, осталось хотя бы то,

что достойно остаться… Не так ли?.. Кругом заунывно и голо…

Хоть бы горсточка праха, тряпица, осколок!..

Ничего-то людского!.. Мертво. Хоть бы кто-то спросил, укорил:

Что стряслось, старина? Уж не ты ли сие сотворил?

Я признался бы: да, я в ответе за гибель людей,

это я все на свете отверг, истребил страшной Пушкой своей.

Поступить я иначе не мог по причинам глубоким и веским.

Жаль, что некому это сказать, перемолвиться не с кем…

Беспредельно Ничто… И какое оно убогое!

Я-то думал, что после людей уцелеет хотя бы немногое…

Столб, допустим, чтоб прислониться… Словом, нечто мирское, людское,

дабы снова я мог отрицать… Но, как видно, зашел далеко я…

Отрицанье мое оказалось сильней, чем я думал…

До чего же уныло кругом!.. Брр, какой холодиной подуло!..

И во сне не приснится, что славянское «нет» всеохватное

на такое способно… Ау!.. Эге-гей!.. Я один, вероятно…

И ведь смелость какая нужна! Огого!.. Ни души во Вселенной.

Триумфальный финал! Пустота. Никого из людей.

Жаль, не видел никто, как свершилось все это мгновенно,

а такое не каждый случается день!

Эй!.. Да слышит ли кто?.. Никого. Ну, и ладно! Баста!

А другой бы, небось, заносился и хвастал, –

Дескать, я отрицал все и вся и над миром расправу вершил…

Хоть зеваку бы одного!.. Никого. Ни души.

Ограниченный мир, и тупой, и пустой, и ленивый…

Что там сверхчеловеческий труд и великие наши порывы?!

Эгегей!.. Никого… Все мертво. Отрицанье повально.

А ведь глупостью было с моей стороны понимать отрицанье буквально!..

Мир погиб. Я его погубил, так как был он устроен паршиво.

Жаль, финал подкачал, а ведь мог получиться на диво!


Вверху загораетсяОко Божье. Слышен грохот.


Глас Божий. Адам, что ты сделал?

Адам. Что?! Кто это говорит? Есть здесь кто-нибудь?

Глас Божий. Что ты сделал?

Адам(горделиво). Разве не видите?! Я отрицал мир…

Глас Божий. Что ты сделал, Адам?

Адам(глянув вверх). Пресвятая дева, это говорит Бог! (Падает на колени, закрывает лицо руками.)

Глас Божий. Зачем ты это сделал?

Адам. Я… Я думал…

Глас Божий. Адам, зачем ты это сделал?

Адам. Затем, что мир был устроен скверно и несправедливо! Например…

Глас Божий. Сотворишь его заново сам!

Адам. Я!? Как же так?! Почему?!

Глас Божий. Покажи, на что ты способен!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Театр
Театр

Тирсо де Молина принадлежит к драматургам так называемого «круга Лопе де Веги», но стоит в нем несколько особняком, предвосхищая некоторые более поздние тенденции в развитии испанской драмы, обретшие окончательную форму в творчестве П. Кальдерона. В частности, он стремится к созданию смысловой и сюжетной связи между основной и второстепенной интригой пьесы. Традиционно считается, что комедии Тирсо де Молины отличаются острым и смелым, особенно для монаха, юмором и сильными женскими образами. В разном ключе образ сильной женщины разрабатывается в пьесе «Антона Гарсия» («Antona Garcia», 1623), в комедиях «Мари-Эрнандес, галисийка» («Mari-Hernandez, la gallega», 1625) и «Благочестивая Марта» («Marta la piadosa», 1614), в библейской драме «Месть Фамари» («La venganza de Tamar», до 1614) и др.Первое русское издание собрания комедий Тирсо, в которое вошли:Осужденный за недостаток верыБлагочестивая МартаСевильский озорник, или Каменный гостьДон Хиль — Зеленые штаны

Тирсо де Молина

Драматургия / Комедия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Анархия
Анархия

Петр Кропоткин – крупный русский ученый, революционер, один из главных теоретиков анархизма, который представлялся ему философией человеческого общества. Метод познания анархизма был основан на едином для всех законе солидарности, взаимной помощи и поддержки. Именно эти качества ученый считал мощными двигателями прогресса. Он был твердо убежден, что благородных целей можно добиться только благородными средствами. В своих идеологических размышлениях Кропоткин касался таких вечных понятий, как свобода и власть, государство и массы, политические права и обязанности.На все актуальные вопросы, занимающие умы нынешних философов, Кропоткин дал ответы, благодаря которым современный читатель сможет оценить значимость историософских построений автора.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Дон Нигро , Меган ДеВос , Петр Алексеевич Кропоткин , Пётр Алексеевич Кропоткин , Тейт Джеймс

Фантастика / Публицистика / Драматургия / История / Зарубежная драматургия / Учебная и научная литература