Читаем Адаптация к взрослой жизни полностью

‒ Ага, королевны, блин, ‒ подхватила Саша. ‒ Одна тощая как жердина и курит как паровоз, а вторая завидует, что за первой парни так и бегают. Фитнес тут развела прям, журналов начиталась. Авось от лишней тарелки не растолстеем!

‒ Девочки, поможем с посудой? ‒ предложила Настя. ‒ Упражнения на полный живот все равно дело бестолковое, давайте посуду помоем и вместе посидим, чаю попьем?

‒ У меня еще одно предложение, ‒ объявил Пират: ‒ Вы любите играть в карты?



Глава 5 (5.12.2018)

Спорный поцелуй


Саша и Настя настороженно переглянулись, а Света весело ответила за всех:

‒ Конечно, любим, особенно гадальные!

‒ Нет, я имел в виду поиграть, ‒ оживился Витька. ‒ В «дурака» там или в «козла». Мы с Яриком играли, но вдвоем скучно, а тут у нас компания веселая образуется.

‒ Я только в «дурака» умею, ‒ сказала Настя. ‒ У меня мама всегда очень ругалась за карты, говорила, что до добра не доведут.

‒ Ой, да ладно, ‒ отмахнулась Света. ‒ Если без игры на деньги или на желания, то ничего страшного. Тащи, Виктор, мы сейчас со стола приберем.

Света подхватила сковородку и понесла к раковине, а Саша принялась колдовать с газовой колонкой. Во время прошлого посещения кухни мы толком не разобрались с тонкостями ее запуска и кое-как помыли посуду при помощи кипятка из чайника. Теперь же я с интересом наблюдал весь ритуал, чем-то напоминающий вызывание духов.

‒ Воду открыла? ‒ спросила Саша. – Так, раз, два, три… Поджигаю! Ой!.. ‒ Раздался легкий хлопок, и Саша отпрыгнула в сторону от колонки. Судя по тому, что остальные девочки никак не отреагировали, это было обычным явлением. Саша, поймав наши удивленные взгляды, принялась объяснять: ‒ Тут на колонке фитиль не работает, ее можно зажигать только когда вода открыта. Сразу вся горелка загорается, вот и пыхает. Поэтому, когда горячей водой попользовались, надо сначала колонку погасить, а только затем воду закрывать.

‒ Иначе рванет! ‒ пояснила Света. ‒ Вам что, тетя Галя не рассказывала?

‒ Как-то нет, ‒ удивленно отозвался Витька. ‒ Хорошо, мы сами не попробовали.

‒ Тетя Галя обещала, что скоро мастера вызовет починить, ‒ вступилась за хозяйку Настя. – Наверное, поэтому она забыла ребятам сказать.

Пират вышел за картами, а Настя стала смахивать крошки со стола. Улучив момент, я негромко спросил:

‒ А почему ты убежала с остановки сегодня?

‒ Это неважно! ‒ нервно ответила Настя. ‒ Забудь, просто было плохое настроение, ничего такого.

Я попытался было возразить, но в этот момент вернулся Пират с картами и, усевшись на стул между нами, принялся тасовать колоду.

‒ Во что будем играть? ‒ деловито осведомился он.

‒ Давайте в «подкидного дурака», ‒ предложила Света. ‒ В него все умеют.

Мы расположились вокруг стола, и игра началась. Почти сразу выяснилось, что класс игроков у нас серьезно разнится. Витька и Света оказались бывалыми картежниками и из всех битв выходили победителями, а мне с Сашей и Настей оставалось делить «погоны». Чаще всего с погонами оставалась Настя, так как она с непривычки постоянно светила карты и совершенно не скрывала эмоции. На четвертом круге Витька заявил:

‒ Давайте переключимся на «козла». Там игра двое на двое и можно сделать равносильные команды.

‒ Я за! ‒ обрадовалась Настя. ‒ Вы играйте, а я за вас болеть буду. И чайку для всех заварю.

‒ Как разделимся? ‒ спросил Пират, собирая колоду. ‒ Мальчики против девочек?

‒ Так неинтересно! ‒ отмахнулась Света. ‒ Бери Сашу, а я буду с Яриком.

Мы расселись таким образом, чтобы каждый сидел напротив напарника, а Настя встала из-за стола и принялась хлопотать с чаем. Витька раздал карты, и битва на клетчатом «сукне» закипела снова. В этот раз силы были почти равны и накал страстей заметно возрос. Света и Витька неистово сражались, казалось, когда у них закончатся козыри, они бросятся врукопашную, а мы с Сашей чаще служили балластом в этом напряженном противостоянии. Света в порыве гнева наступала мне на ногу или пинала под коленку, призывая таким образом то ли бить, то ли ходить с определенной масти, а я никак не мог ее правильно понять. Витька с той же целью непрерывно подмигивал Саше с частотой азбуки Морзе, тоже безрезультатно. Больше всего удовольствия карточное сражение доставляло Насте, которая присела сбоку на табуретку и искренне болела за тех, кто побеждает.

После шести партий счет был практически равный, и мы решили взять небольшой тайм-аут для уже успевшего остыть чая. Пока Настя осторожно расставляла полные кружки, Саша аккуратно собрала колоду и положила посередине стола. В этот момент дверь резко распахнулась и на кухню ввалилась Вера. Ее белая футболка, торчащая из-под распахнутой ветровки, была заляпана чем-то красным, на лице играл яркий румянец, а глаза блестели пьяным задором.

‒ Салют, голодранцы! ‒ крикнула она с порога. ‒ Кто предложит даме бокал шампанского?

‒ О, явилась горная козочка! ‒ засмеялась Света. – Садись, чайку выпей.

‒ Моча для слабаков! ‒ категорично заявила Вера. ‒ Настоящие герои пьют сэм. Парни, вы со мной?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Последний рассвет
Последний рассвет

На лестничной клетке московской многоэтажки двумя ножевыми ударами убита Евгения Панкрашина, жена богатого бизнесмена. Со слов ее близких, у потерпевшей при себе было дорогое ювелирное украшение – ожерелье-нагрудник. Однако его на месте преступления обнаружено не было. На первый взгляд все просто – убийство с целью ограбления. Но чем больше информации о личности убитой удается собрать оперативникам – Антону Сташису и Роману Дзюбе, – тем более загадочным и странным становится это дело. А тут еще смерть близкого им человека, продолжившая череду необъяснимых убийств…

Александра Маринина , Алексей Шарыпов , Бенедикт Роум , Виль Фролович Андреев , Екатерина Константиновна Гликен

Фантастика / Приключения / Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Дмитрий Громов , Иван Чебан , Кэти Тайерс , Рустам Карапетьян

Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия / Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза
Салюки
Салюки

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на него ответить, но постоянно ищу ответ. Возможно, то и другое одинаково реально, просто кто-то живет внутри чужих навязанных сюжетов, а кто-то выдумывает свои собственные. Повести "Салюки" и "Теория вероятности" написаны по материалам уголовных дел. Имена персонажей изменены. Их поступки реальны. Их чувства, переживания, подробности личной жизни я, конечно, придумала. Документально-приключенческая повесть "Точка невозврата" представляет собой путевые заметки. Когда я писала трилогию "Источник счастья", мне пришлось погрузиться в таинственный мир исторических фальсификаций. Попытка отличить мифы от реальности обернулась фантастическим путешествием во времени. Все приведенные в ней документы подлинные. Тут я ничего не придумала. Я просто изменила угол зрения на общеизвестные события и факты. В сборник также вошли рассказы, эссе и стихи разных лет. Все они обо мне, о моей жизни. Впрочем, за достоверность не ручаюсь, поскольку не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь.

Полина Дашкова

Современная русская и зарубежная проза