Читаем Академия Родная полностью

А кто помнит, как сержанту Коробке в его родном десантном взводе ночью на первом курсе ефрейторские лычки пришили? Он с ними чуть не целый день проходил, пока Абаж его не потоптал, как петух цыпленка. Или как на 8-е Марта голый Леня-Бегемот после бани бегал по "взлетке" на лыжах - стадион то наш был тоже в центре Ленинграда, и прожекторов вокруг... Мороз и молоденькие зрительницы - романтика! Или как те же десантники ночью катнули вдоль коридора младшекурсников штангу. Вот было хохоту, когда те в исподнем на грохот из своих комнат вылетали! Наверное думали - землетрясение или ядерный удар. Я уж не говорю о том, как храпящего Гриню-Лизола в туалет выносили на кровати. А потом Лизол просыпался, и три минуты не мог понять, где он...

А кто помнит Бицепса, того майора, начальника физподготовки нашего взвода? Что, все помнят?! Да уж, какой перл он нам выдал: "Товарищи курсанты! У настоящего военврача путь в медицину лежит через гирю, коня, брусья и на перекладину!" А в нашем взводе начфиз был из медиков, но тоже будь здоров - гиревик Колосик, помянем его, благо не к ночи. Переходил в капитанах и так к этому привык, что когда ему наконец дали майора, по телефону представлялся: "Майор медицинской службы капитан Колосик!" А старшие ребята прозвали его Майор Гагарин. Кто видел, тот поймёт. Гагарин в шлеме. А еще - Голова Босиком и Много Лица. Этого нашего Гагарина девятнадцатом веке, на шпагах, чтоб, значит, как муху проколоть. Портос был чемпионом округа по фехтованию, и Голова Босиком как ошпаренный выбежал из кабинета под защиту дневального. А я вот в Академию вернулся. Теперь сам начальник курса. Скажу, что особо-то ничего и не изменилось за двадцать лет, особенно в столовой. Как тогда, бачки по-прежнему пропадают, в основном у первокуров. Правда, чтобы хоть как-то сдать наряд, они моют за второй курс посуду точно так же, как это делал второй курс, когда был первым. И недостаток посуды пополняют за счёт поварих. Всегда есть какая-нибудь Светочка, которая достаёт посуду. А наряд уж с ней рассчитается. Может, и на гормональном уровне, а может, та деньгами уже берет. Там есть комнатка, доверху набитая бачками и прочим потерявшимся инвентарем. За небольшой калым и сам начальник столовой может пополнить недостаток... А мы, помню, когда были первокурами, как-то раз сожрали на варке все мясо, которое предназначалось дежурному по Академии и иной начальствующей компании, уж очень голодные были. Такой мог скандал быть! Но наряд вовремя сообразил, что к чему, и исправил ситуацию - сами своровали на мясообвалке, а затем нажарили в нижнем цеху. А ещё ведь многие, думаю, помнят повариху Мальвину, которая до сих пор достаёт бедных овощников. Ну, чтоб переспать за плохо почищенную картошку...

- Так ты что, Начальник Курса, уже отупел на новой должности? Как Исаев стал? Шучу, шучу... Помните старшего офицера Факультета? У того кликуха была Штирлиц, но чаще Пяточная Кость. Только вспомни, приперся как-то раз он на построение. Увидел кого-то в грязных ботинках. Родил сей шедевр: "Вы посмотрите на свои ботинки! Они, наверно, грязнее, чем ноги!" Судя по всему, у легендарного Штирлица дела обстояли наоборот - ноги грязнее, чем ботинки. Опять Пяточная Кость на построении. Любил он это дело, а в строю, как обычно, где-то пол курса, остальные по своим делам. Долго-долго ходил взад-вперед, наконец, изрек: "Будем строиться до тех пор, пока не добьемся стабильного прихода!" Потом долго обижался, почему все смеются. Снова Пяточная Кость обходит очередной строй с понурым взглядом вниз, то есть на любимые ботинки: "У вас НОГИ НЕ УСТАВНЫЕ, товарищ курсант! А у вас, товарищ курсант, почему ботинки блестят! Свеженачищенные ботинки НЕ ДОЛЖНЫ блестеть!" А помните, как он сообщил шестому курсу: "Товарищи курсанты, вы скоро станете офицерами - это же страшное дело!"


   - Кто в армии служил тот в цирке не смеётся....

   - Чем больше в армии...

   - А ты, правда, помнишь? Нет, не в двух словах, а подробненько так? От начала до конца все наши забавные шесть курсантских лет при развитом социализме? Ты же в "Боевой Листок" и в курсовую стенгазету писал. Не ври - точно помню, писал! Вот и давай, вспоминай!


КОНИ

"Ты помнишь, как всё начиналось?"

Макаревич, "Машина Времени"


Перейти на страницу:

Похожие книги

Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй
Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй

«Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй» — это очень веселая книга, содержащая цвет зарубежной и отечественной юмористической прозы 19–21 века.Тут есть замечательные произведения, созданные такими «королями смеха» как Аркадий Аверченко, Саша Черный, Влас Дорошевич, Антон Чехов, Илья Ильф, Джером Клапка Джером, О. Генри и др.◦Не менее веселыми и задорными, нежели у классиков, являются включенные в книгу рассказы современных авторов — Михаила Блехмана и Семена Каминского. Также в сборник вошли смешные истории от «серьезных» писателей, к примеру Федора Достоевского и Леонида Андреева, чьи юмористические произведения остались практически неизвестны современному читателю.Тематика книги очень разнообразна: она включает массу комических случаев, приключившихся с деятелями культуры и журналистами, детишками и барышнями, бандитами, военными и бизнесменами, а также с простыми скромными обывателями. Читатель вволю посмеется над потешными инструкциями и советами, обучающими его искусству рекламы, пения и воспитанию подрастающего поколения.

Вацлав Вацлавович Воровский , Всеволод Михайлович Гаршин , Ефим Давидович Зозуля , Михаил Блехман , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Классическая проза / Юмор / Юмористическая проза / Прочий юмор
Маски
Маски

Борис Егоров известен читателю по многим книгам. Он — один из авторов романа-фельетона «Не проходите мимо». Им написаны сатирические повести «Сюрприз в рыжем портфеле» и «Пирамида Хеопса», выпущено пятнадцать сборников сатиры и юмора. Новый сборник, в который вошли юмористические и сатирические рассказы, а также фельетоны на внутренние и международные темы, назван автором «Маски». Писатель-сатирик срывает маски с мещан, чинуш, тунеядцев, бюрократов, перестраховщиков, карьеристов, халтурщиков, и перед читателем возникают истинные лица носителей пороков и темных пятен. Рассказы и фельетоны написаны в острой сатирической манере. Но есть среди них и просто веселые, юмористические, смешные, есть и грустные.

Борис Андрианович Егоров , Борис Федорович Егоров

Проза / Советская классическая проза / Юмор / Юмористическая проза