Читаем Актуальный архив. Теория и практика политических игр. полностью

— вернуть ту атмосферу взаимодоверия, без которой все разлетится в пух и прах, нормальным человеческим взглядом взглянуть на иных, чем ты, — иномыслящих, иноверующих, иноязычных и т. п., с которыми уже изготовились драться в «последнем и решительном». Не хотите? Не можете? Противно? Страшно?

А другое вас не пугает?

Работник ЧАЭС, видевший, как загорелся чернобыльский реактор, рассказывал:

«Стою я, значит, у окна и думаю — сейчас рванет. И знаете, в этой же комнате дети спят. И у меня мысль: разбудить, спрятать — и тогда есть шанс, что выживут… Или все оставить, как есть, чтоб если, чтоб так сразу, не мучаясь, значит, если рванет…»

Тогда — не рвануло. Нынче не может уже не рвануть — предвещает компьютер: «Манэ, тэкэл, фарэс…» — «исчислено, взвешено, разделено…»

Рекомендуется — от добывания (каждому — для себя) «косметических» улучшений уровня жизни перейти к созиданию нового качества жизни для нашей страны, к подвижническому труду всего народа для воплощения Идеи, рожденной в «монастырской» тишине, но обсужденной и принятой соборно, «на площади». Может, это (последнее — и основное!) пугает обывателя больше всего? Не первый раз в тысячелетней истории нашей страны мы, завидя бедствие, почему-то пускаемся в разгульный, бесшабашный пляс (кто пляшет, а кто только в ладоши хлопает) с тем, чтобы, когда бедствие уже свершится, вдруг из плясунов и зевак превратиться наконец в единый народ.

Почему так хочется гульнуть напоследок? А потом? «Суп с котом, плетью обуха не перешибешь, утро вечера мудренее, ломать — не строить, душа не болит…»

Так ли? Компьютер предрекает: «Знайте: этой зимой уже может не хватить топлива для того, чтобы согреть ваши дома в сорокаградусный мороз, столь частый у нас восточнее Урала, там, где почти все котельные работают на угле. Знайте: забастовки на транспорте — это анархия, голод, эпидемии. Столбцы экономической отчетности сулят апокалипсис вашим детям. Отбросьте суетные мотивы. Остановитесь, закройте глаза, послушайте тишину… Услышали? Теперь всмотритесь в окружающую вас черноту… Всмотрелись?.. Увидели и услышали, что будет с теми, кто вами любим, через три года? Через год? Этой зимой? Теперь откройте глаза и сами себе скажите: „Мы у красной черты… Ни шагу вперед!“»

Ни шагу вперед — не исчислив, не взвесив, не разделив.

Рукописи не горят… И компьютеры тоже… Горят творцы рукописей и программ, говорящих не то, что хотят услышать, указывающих на то, чего не хотят видеть… Ныне и присно и во веки веков…

Да пройдут мимо нас призраки прошлого! Как сравнительно близкого, куда направлено сейчас «покаянье», так и очень далекого…

Пусть не увидят дети ужасов сталинизма, о которых так много сейчас говорят, но чур их и от того, о чем сегодня молчат: от кошмаров смутного времени, монгольского (или тевтонского) ига, междоусобицы русских князей… Пусть строят Будущее…

Но всмотритесь и вслушайтесь, вчитайтесь и вдумайтесь: где-то рядом, поблизости, пишется иной сценарий, строится иная ретроспектива — чудовищный поворот времени вспять, и дальше — часы без стрелок, остовы атомных электростанций, горящие города… Хаос. Привожу оценку из политологических центров, расположенных в Калифорнии: «По степени восприимчивости к мифологемам общественное сознание советских граждан близко иранскому или нигерийскому. В СССР мы сталкиваемся со всеми признаками распада традиционного общества… Вряд ли такой процесс будет протекать бескровно… Не исключена потеря целостности… В этом случае социальная детонация может привести к гибели 5–7 процентов населения».

С распадающимся традиционным обществом «там» работать умеют… Главное — никакого грубого вмешательства… Стоит только чуть-чуть подействовать в направлении собственных процессов — «туземцы» сами соскользнут (!) в нужном направлении. «Туземцы» — это, разумеется, «четвертый (!) мир». Итак, расчленение страны на части, война между слагающими СССР народами («ливанский сценарий»), этнопартийные диктатуры («нигерийская схема»; по-видимому, даже в Эстонии при таком раскладе парламентская демократия удержаться не сможет), десятки миллионов беженцев, распад инфраструктуры, голод и эпидемии — вот что грозит нашему обществу, если оно не опровергнет оценку западных политологов по части высокой «восприимчивости к мифологемам». А попросту — вопиющей политической безграмотности, амбициозности и доверчивости — необходимым слагающим политической истерии и массового психоза… Им этого хочется, нам этого не надо! Пока что, увы, наше общество своими действиями подтверждает их правоту… Накалена вся «Юго-Западная дуга», от Туркмении до Эстонии, волна забастовок нарастает в дышащей на ладан экономике…

А в Москве межрегиональная группа выдвигает вопрос о власти[8]. Ничего нового не предлагая, никакой новой идеи не привнося. Лишь накаляя добела все ту же потребительскую мифологию:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Весна народов
Весна народов

Сергей Беляков – историк и литературовед, лауреат премии Большая книга и финалист премии Национальный бестселлер, автор книг «Гумилев сын Гумилева» и «Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя». Весной народов назвали европейскую революцию 1848–1849 гг., но в империи Габсбургов она потерпела поражение. Подлинной Весной народов стала победоносная революция в России. На руинах империи появились национальные государства финнов, поляков, эстонцев, грузин. Украинцы создали даже несколько государств – народную республику, Украинскую державу, советскую Украину… Будущий режиссер Довженко вместе с товарищами-петлюровцами штурмовал восставший завод «Арсенал», на помощь повстанцам спешил русский офицер Михаил Муравьев, чье имя на Украине стало символом зла, украинские социалисты и русские аристократы радостно встречали немецких оккупантов, русский генерал Скоропадский строил украинскую государственность, а русский ученый Вернадский создавал украинскую Академию наук…

Сергей Станиславович Беляков

Политика
Вся политика
Вся политика

Наконец-то есть самоучитель политических знаний для человека, окончившего среднюю школу и не утратившего желания разобраться в мире, в стране, гражданином которой он с формальной точки зрения стал, получив на руки паспорт, а по сути становится им по мере достижения политической зрелости. Жанр хрестоматии соблюден здесь в точности: десятки документов, выступлений и интервью российских политиков, критиков наших и иностранных собраны в дюжину разделов – от того, что такое вообще политика, и до того, чем в наше время является вопрос о национальном суверенитете; от сжатой и емкой характеристики основных политических идеологий до политической системы государства и сути ее реформирования. Вопросы к читателю, которыми завершается каждый раздел, сформулированы так, что внятный ответ на них возможен при условии внимательного, рассудительного чтения книги, полезной и как справочник, и как учебник.Finally we do have a teach-yourself book that contains political knowledge for a young person who, fresh from High School and still eager to get a better understanding of the world a newborn citizen aspiring for some political maturity. The study-book format is strictly adhered to here: dozens of documents, speeches and interviews with Russian politicians, critical views at home and abroad were brought together and given a comprehensive structure. From definitions of politics itself to the subject of the national sovereignty and the role it bears in our days; from a concise and capacious description of main political ideologies to the political system of the State and the nature of its reform. Each chapter ends with carefully phrased questions that require a sensible answer from an attentive and judicious reader. The book is useful both for reference and as a textbook.

А. В. Филиппов , Александр Филиппов , В. Д. Нечаев , Владимир Дмитриевич Нечаев

Политика / Образование и наука