Хьюго коснулся его колена парализатором. Киборг с воплем рухнул. Танджи приложил его собственным шокером в основание шеи. Киборг шлепнулся на землю, дергая руками и ногами. Он пытался закричать, но из его горла вырывались только невнятные хрипы. После некоторых колебаний Танджи приложил еще раз по тому же месту. На этот раз киборг сильно дернулся, словно вся улица пошатнулась, а потом затих.
Танджи забеспокоился и коснулся пальцами его шеи. – Живой, – шепотом сообщил он Хьюго.
Хьюго опустился рядом с киборгом на колени и приподнял ему веко.
– Давай затащим его в грузовик.
– Вот тебе и суперкиборг, – заметил Танджи, открывая заднюю дверь. – Надеюсь, Вектор не попытается потребовать деньги назад, если его большой куш окажется кучей металлолома.
Хьюго переживал, что киборг может прийти в себя до того, как они закрепят его в кузове грузовика, но тот оставался в отключке.
Некоторые их жертвы, реально крутые парни, вообще не теряли сознания. Из-за прилива адреналина они отлично осознавали происходящее, даже если были пьяны или под мухой. Хьюго таких ненавидел, потому что они не затыкались ни на секунду все то время, пока команда отделяла их ядро от тела. Поток проклятий и перечисление всех вариантов, как они прикончат своих обидчиков, лился так густо, что трудно было даже соображать. Иногда они продолжали материться даже после того, как команда выбрасывала ядро на улицу. Легко было вообразить, что они продолжали в том же духе, даже когда их подбирали Префекты и подключали к системе жизнеобеспечения. Хьюго всегда сообщал на Завод, где они бросили ядро – разумеется, анонимно. Но ему иногда казалось, что таких вот болтунов Префекты могли отыскать по одной только безостановочной ругани.
Но сегодня Хьюго почти желал, чтобы их жертва начала материться и угрожать. Парень выглядел мертвым. Невероятно молодым и мертвым. Тот, кто его сконструировал, серьезно облажался. Может быть, дело было во всем этом дополнительном оснащении его позвоночника, о чем говорил Вектор. Инженер, может быть, и улучшил его характеристики, но забыл сделать его бойцом.
Чего стоила его реакция на появление Хьюго:
Хьюго решил, что им следует оставить ядро поближе к рынку, где его скорее найдут Префекты. Танджи не спорил. Хьюго чувствовал, что ему тоже было не по себе от того, как все вышло, хотя Танджи никогда бы в этом не признался, особенно ему. Но на этот раз Танджи не позволил Койоми участвовать в разделке, а велел ей стоять снаружи на стреме. От работы, которая заставила нервничать Танджи, ничего хорошего ждать не стоило.
Адрес доставки, указанный Вектором, привел их к старой пристройке у здания Завода. Остановив перед ней грузовик, Хьюго на миг испугался, что Вектор решил избавиться от улик и подставил их. Но оказалось, что он превратил пристройку в шикарную лабораторию для своей новой Настройщицы, бывшей жены дока Идо.
Хьюго в жизни не видел столь роскошного и хорошо укомплектованного помещения. Помещение было по крайней мере в четыре раза больше клиники Идо и оборудовано значительно лучше. Некоторые машины были новейшими вариантами тех, что использовал док, а остальные он вообще не мог идентифицировать. Все инструменты Кирен лежали в стеклянных шкафах, как будто ими полагалось любоваться, пока она ими не пользовалась. У нее был даже небольшой штат помощников, хотя они больше походили на телохранителей, чем на медперсонал. Хозяйка лаборатории выглядела так, будто собиралась на одну из пышных вечеринок Вектора. Хьюго никогда раньше не видел Настройщика на шпильках.
Обычно Хьюго просто оставлял нужные детали, получал плату и уходил. Но на этот раз он посчитал нужным рассказать Вектору, каким бестолковым оказался этот киборг и как просто было его свалить.
Кирен, Настройщицу Вектора, его слова очень заинтересовали, и она принялась расспрашивать о том, что именно произошло, выяснять конретные подробности о том, как вел себя киборг. Лицо ее оставалось предельно серьезным, а голубые глаза смотрели так пристально, будто она
Она допрашивала его добрых полчаса. Потом Вектор заплатил им и добавил небольшой бонус за «полезную информацию». К тому времени, как Хьюго наконец добрался до своей однокомнатной квартирки, небо начало светлеть. То ли из-за того, что ему пришлось отвечать на массу вопросов Кирен о разобранном ими киборге, то ли просто потому, что он уже почти сутки не спал, Хьюго внезапно почувствовал, как его захлестывает волна жалости и злости – жалости к жертвам и злости на тех, кто на них наживался.