- Пишу письмо любимому автору. Последняя книга вышла совсем плохой. Я пытаюсь написать объективную критику. Если ты желаешь приступить к работе, можешь располагаться где угодно кроме моей постели. Она не любит, когда на ней появляются посторонние запахи.
Мужчина не стал уточнять о ком речь и тихо присел в кресло, рассматривая обстановку.
Не смотря на то, что комната детская – в ней оказалось на удивление мало игрушек. Пара фарфоровых кукол на самой верхней полке стола, да несколько мягких мишек на постели, укрытые бардовым покрывалом. Стены, выкрашенные в бежевый, покрывали рисунки редких цветов – пышных, распустившихся, и бутонов с каплями росы из каких-то камушков или стёклышек. Шоколадный пол в отдельных местах разбавлялся бежевыми ковриками, сквозь крупные окна поступало много света, и связанные бардовые с чёрным шторы не мешали. Бежевые кресла в количестве двух штук, много мелких подушек и пуфиков. Шкаф с книгами и мелочами, стол с консолью и встроенным в стену голограммным экраном. Стеклянный столик посреди комнаты. И много книг.
- Нужна помощь?
- Нет. Я почти закончила.
Спустя ещё минут пять она вновь запрокинула голову, что-то делая, и отправила электронное письмо. Постояла немного, склонившись, упираясь в столешницу, и повернулась всем корпусом, улыбаясь.
- Лайса тебя не обидела? Она может сказать что-то не очень хорошее.
- Я.. не встречал её. – Склонил голову на бок, пытаясь понять разницу в происходящем. Хотя, нет ничего странного. Всё же ей двенадцать лет, уже не дитё.
- Вот как, ты не знаешь.. тогда ничего страшного. Я рада тебя здесь видеть.
Алластар вздохнул. И почему появилось ощущение, что общался с разными людьми? Такое уже происходило в тот первый ужин. Лайса.. Кто такая?
- Я правда не буду врать, называя себя твоим другом. Но я хочу быть рядом.
-Я знаю. Всё в порядке. Только.. Алластар, а ты можешь собрать волосы?
Он на мгновение растерялся, не понимая вопроса, а потом кивнул немного заторможено. Девочка стащила со своей косы резинку, кинула её мужчине, и поспешила ещё сильнее раскрыть шторы, чтобы поступало больше света. Ей не терпелось убедиться в своей догадке, и хоть та только доказывала личное сумасшествие, верить в неё хотелось. Пару движений на сенсорной панели на стенке, и лампы над ним загорелись. Алиса оглянулась, впитывая в себя образ.
Его чёрные вьющиеся волосы опускались немного ниже лопаток, а дурацкая чёлка закрывала половину лица. Девочка не успела досконально его рассмотреть во время похищения, хоть дневного света хватало. Не позволяли ни рост, ни стремительно развивающиеся события. Сейчас, несмотря на то, что волосы собраны в хвостик, глаза увидеть нормально не получалось.
Вздохнув, Алиса вытащила из своей прически пару заколок и, забравшись к нему на колени, принялась убирать мешающее. Мягкие пряди одна за другой открывали светлое лицо мужчины, а в противовес алые закрывали её, пряча странные глаза. Заправив свои за ухо, чтобы не мешали смотреть, приподняла его подбородок так, чтобы свет прогнал все тени, и выдохнула поражённо:
- Ты такой красивый, Алластар!
Узкий разрез синих глаз, точенные брови, острые скулы и тонкие аристократические черты лица, не прячущиеся под тёмной завесой, тонкие бледные губы, и да.. Необычные зрачки.
- А как ты видишь?
- Примерно как все. Их форма не сильно влияет на зрение.
- Вот как… Можно тебя попросить?
- Конечно. – «Можешь считать меня своей собственность, и делать со мной, что вздумается.» - эта мысль, прозвучавшая трезво и ярко, напугала, введя в оцепенение.
- Я хочу обрезать твою чёлку..
Ему и думать не понадобилось, кивнул рефлекторно, а потом только понял, что согласился. Когда она уже радостно бежала обратно, сжимая в руке ножницы.
- Сейчас причёской не заморачиваются, так что не переживай! – И, подцепив пальцами освобождённую от заколки прядку, обрезала.. Бросила на пол рядом с креслом и уцепилась за другую. Звук режущихся волос бил по нервам, и казалось, что он знаменует.. Ужин паука, в чью паутину попал. Режущий звук походил на высасывание пищи, уже растворившейся в коконе. Тонкий лязг – на движение ножек по кокону.. тихое падение – выбрасывание остатков.. И дыхание – смех, странный смех паука, с хрипами и шипением.. Он воочию видел это пиршество, и знал, что скоро очередь дойдет до него, случайно прилипшего к этой незримой ловушке.
- Хватит. – Схватил тонкое запястье, отвёл. – Я дальше сам. Хорошо?
- Да. Я просто хочу видеть твои глаза. И лицо. Ты красивый. Поможешь мне переодеться? Мне к врачу скоро.
- Да.
Помогая ей разобраться со сложными сплетениями замочков, чтобы снять платье, он заметил новую странность. Вены и сосуды, просвечиваемые сквозь кожу в некоторых местах, чернели. Но вспомнив о её словах, решил не удивляться. Если мутация крови – всё в порядке. Только вот волосы стали ещё темнее и расцвечивались серебром. Врач?
***