Экспедиция двигалась на юг вдоль Восточной Кордильеры. Неоднократно Шпайер получал от индейцев сведения, что за горами на западе живет богатый народ — речь шла о муисках. Цэижды испанцы штурмовали горы и трижды откатывались назад. В поисках прохода в горах Шпайер упрямо продвигался на юг. Больных становилось все больше, многие были не в состоянии идти и даже сидеть в седле. И тогда Шпайер, чтобы не замедлять ход экспедиции, оставил полтораста человек в индейском селении, повелев им нагонять его, когда выздоровеют. Как же, выздоровели! За год здесь умерло сто человек, а остальные, так и не дождавшись Шпайера, ушли в Коро.
С сотней людей Шпайер все же устремился вперед. На пути экспедиции встала река Мета — столь бурная, что нечего было и думать о переправе. Восемь месяцев Шпайер шел вдоль реки, отыскивая брод, и только когда кончился сезон дождей, смог переправиться на другой берег. И снова на юг. В верхнем течении реки Гуавьяре, в тысяче километров от Коро, касик индейского племени подарил губернатору горсть золотых побрякушек и рассказал, что эти вещицы происходят из богатейшего края, где живут одни женщины, но чтобы добраться дотуда, надо пройти через земли людоедов чоке и золотоносную страну отважных омагуа. Шпайер отправил на разведку сорок человек во главе с переводчиком Эстебаном Мартином (участником экспедиций Альфингера). Через три недели конь донес до лагеря израненного, еле живого Мартина. Он с трудом выговорил: «Всех убили… Туда не ходите… Назад, назад…» — после чего впал в беспамятство и через три дня умер. Шпайер и Гуттен, невзирая ни на что, намеревались двигаться дальше, но тут испанцы взбунтовались и решительно потребовали возвращаться в Коро. Немцы с досадою были вынуждены подчиниться. Они считали, что стоят на пороге Дома Солнца. Из пятисот человек, отправившихся в экспедицию, в Коро вернулось лишь сто пятьдесят, и, по словам Гуттена, «одежды на них было не больше, чем на индейцах, которые ходят нагишом». Географические результаты экспедиции оказались весьма внушительными: Шпайер проследил склоны Восточной Кордильеры на пятьсот километров, открыл верховья крупных притоков Ориноко — Апуре, Араука, Мета и Гуавьяре. Но для конкистадоров эти достижения мало чего стоили без золота.
Казалось бы, бесплодная экспедиция должна была заставить Гуттена внять пророчествам доктора Фауста. Однако он и не думает возвращаться в Германию. Перенесенные испытания Гуттен воспринимает вполне в рыцарском духе — как проверку на прочность, о чем говорит в письме брату: «Эта земля всякого подвергает испытанию, и кто его выдержит, тот останется цел, хотя многие и не выдерживают». Сам же Гуттен, по его словам, чувствует себя «здоровым, сильным и счастливым».
Не думал сдаваться и Шпайер. В реляции, отправленной колониальным властям в Санто-Доминго, он утверждал, что «не дошел всего двадцать пять лиг до цели, которая стоила стольких трудов и смертей христиан за три года поисков». Он готов был хоть сразу отправиться в новую экспедицию — да вот беда: Коро настолько обезлюдел, что пришлось ему плыть в Санто-Доминго и там набирать волонтеров. В силу различного рода препятствий и неурядиц подготовка новой экспедиции в Эльдорадо растянулась на три года. «Философ Фауст оказался прав, — писал Гуттен брату, — наши дела идут из рук вон плохо». Наконец, когда новое войско конкистадоров уже было готово тронуться в путь, случилось неожиданное: в июне 1540 г. фон Шпайер умер.
Губернатором Венесуэлы и генерал-капитаном экспедиции в Эльдорадо был назначен Филипп фон Гуттен. Узнав об этом, полторы сотни испанцев дезертировали в соседнюю Санта-Марту. Одни были напуганы пророчествами доктора Фауста, которые стали известны и здесь, в Америке; другие же яро ненавидели немцев и больше не желали быть под их началом. У Гуттена оставалось всего около полутора сотен воинов — и все же он дерзнул идти покорять Эльдорадо. Вместе с ним в экспедицию отправился и недавно прибывший в Венесуэлу Варфоломей Вельзер, старший сын главы банкирского дома. Он сообщил, что его отец всецело доверяет предсказаниям Камерариуса и не сомневается, что Гуттен разыщет и завоюет Эльдорадо.