В наши дни становится очевидным, что Вашингтон никогда не отказывался от доктрин, выработанных во времена холодной войны. Классические геополитические теории и подходы не только не устарели в наши дни, но даже приобрели новое звучание и дополнительную актуальность. Созданные еще 50-100 лет назад доктрины прекрасно укладываются в канву современной американской картины мира. Благодаря этому теории, которые были рассмотрены выше, представляют не только исторический, но и вполне практический интерес и до сих пор активно используются стратегами в Соединенных Штатах.
Сегодня американское геополитическое мышление эволюционировало, проделав масштабный и долгий путь. На первый план вышли экономические инструменты, которые вполне могут являться образцом геополитической «жесткой силы». В пользу этого говорит и открытая экономическая война, развязанная Западом против России под предлогом проведения СВО на Украине. Она является заменой войне «горячей», к которой Запад, по его собственному признанию, не готов. Отсюда и появление такого понятия, как гибридная война, в которой главная роль отводится экономическому и иному санкционному давлению, а также информационному противоборству. Легко заметить, что потери, которые сам коллективный Запад несет в санкционном противостоянии с Россией, по своей тяжести приближаются к полноценной войне.
В целом попытка Вашингтона воспользоваться временным ослаблением государственных институтов (в том числе и в России) и под прикрытием «экономической помощи» по линии МВФ и Всемирного банка построить на развалинах прежних режимов марионеточные государства провалилась. Уже к началу XXI столетия стало очевидно, что предсказанного «конца истории» со всеобщей конвергенцией социальных и экономических систем, их сведением к общему знаменателю неолиберальной экономической политики не предвидится. Решительные действия российского руководства в 2022 г. подвели окончательную черту под этими авантюристическими планами.
Карл Риттер (слева), Фридрих Ратцель (в центре) и Рудольф Челлен (справа) считаются основоположниками современной геополитики. Все они были академическими учеными, которые пытались найти общую взаимосвязь между политическим развитием государств и географическими характеристиками территорий, которые занимали эти государства.
Фредерик Джексон Тёрнер был одним из наиболее уважаемых академических историков своего времени. Его «теория фронтира» явилась одной из первых американских геополитических доктрин.
Альфред Тайер Мэхэн — автор доктрины «морской силы».
Карл Хаусхофер и Рудольф Гесс в начале 1920-х гг.
The Fleet Passing Through Mngellun Struils
«Великий белый флот» в Магеллановом проливе.
«Мягкая сила» США. Дядя Сэм предлагает выбор между солдатом и школьным учителем. Журнал Puck, 1901.
Знаменитая картина Джона Гаста «Американский прогресс» (или «Шествие Америки»; 1872 год) стала воплощением метафоры «манифеста судьбы», который и сегодня оказывает серьезнейшее влияние на умы американцев. На картине аллегорическая Америка в виде женщины в белом ведет поселенцев на Запад. В одной руке она держит учебник, в другой — телеграфный провод.
Карта Х. Маккиндера.
Римленд — карта Н. Спайкмена.
Г. Киссинджер и З. Бжезинский.
Американский подход к современному миропорядку
Распад биполярной структуры международных отношений, произошедший на рубеже 1980-1990-х гг., привел к кардинальному нарушению силового равновесия в пользу США, единолично оказавшихся на вершине мировой иерархии. Этот сдвиг в сторону однополярности означал не просто наступление эпохи доминирования одной сверхдержавы. В состоянии кризиса оказались механизмы поддержания межгосударственного равновесия, ранее ограничивавшие гегемонистские устремления великих держав.